Васен шагнул через огонь, сделал один шаг, второй.
— Васен! — услышал он крик на лестнице внизу. — Васен!
— Я здесь! — закричал он в ответ, пока языки пламени лизали его щит.
Позади него в дверном проёме появились Орсин и Герак и остановились, широко распахнув глаза, когда увидели бушующее пламя. Герак натянул тетиву и прицелился с обычной для него молниеносной скоростью, но худой мужчина поднял руки и послал в лучника вторую огненную полосу. Та попала Гераку точно в грудь и швырнула его к стене. Мужчина быстро выстрелил снова, в Орсина, но дэва нырнул и увернулся.
Мужчина засмеялся.
— Я убью вас всех! И тогда буду свободен. Смотри, владыка Кании! Смотри!
Пропел лук Герака, и стрела вонзилась мужчине в плечо. Тот скорчился от боли, покачнулся, сгорбился, зарычал. Его пламя угасло. Он поднял левую руку, чтобы испустить новый поток огня, но лук Герака пропел второй раз, и вторая стрела вонзилась в него, на этот раз — в левое плечо. От столкновения мужчину развернуло, и он вскрикнул от боли.
— Умри, — сказал Герак.
Третья стрела вошла в левое бедро, и мужчина упал. Он рухнул на пол, сотрясаясь от кашля, выхаркивая комки чёрной слизи.
Герак шагнул к Васену, снова достал и наложил стрелу, целясь мужчине в горло. Васен опустил свой щит и меч и просто смотрел. Худой заслуживал смерти, и Герак доказал своё право даровать ему эту смерть.
Тетива заскрипела, когда Герак натянул её до самого уха.
Мужчина бешено извивался на полу, переломав застрявшие в теле стрелы, обхватив руками живот, дико, маниакально крича между приступами кашля. Его тело пульсировало, бурлило, как будто что–то пыталось выбраться из него наружу.
— Больно! — кричал он. — Убейте меня! Убейте!
— Не стоит дарить ему лёгкую смерть, — сказал Орсин. — Он заслуживает любой боли.
Герак посмотрел на Зиада поверх стрелы и после долгой паузы опустил лук.
Мужчина перекатился на живот, тёмные, налитые кровью глаза глядели с бледного овала его лица. Его зубы, кривые и измазанные чёрным, обнажились в усмешке.
— Я убью вас! Всех вас!
Он приподнялся на раненных руках, захрипев от боли, и кое–как встал на ноги. Он поднял руку, указывая на их. Васен приготовил щит, Герак прицелился, но прежде чем мужчина смог выстрелить огнём, его глаза наполнились болью и страхом. Он напрягся, запрокинул голову и издал пронзительный вопль боли. Его спина выгнулась, он широко раскинул руки, согнув пальцы, как когти. Гобелены и гробы пылали вокруг.
— Страдай, ублюдок! — крикнул Герак. — Страдай, как она!
— Нам нужно идти, — сказал Орсин. — Второй ещё жив, а вместе с ним и множество дьяволов.
Васен кивнул. Тени потекли с него, с Клинка Пряжи, и заструились по коридорам аббатства.
Новый крик от худого мужчины, мокрый клёкот, который закончился тем, что он изрыгнул чёрную полосу желчи себе на одежду. Он прижал руки к лицу, закричал, когда чёрная жидкость потекла из его глаз, носа, ушей, пачкая одежду.
— Это не то, что ты обещал! — кричал мужчина. — Не то, что ты обещал!
Рычание и тяжёлые скребущие шаги когтистых лап в коридоре позади мужчины стали достаточно громкими, чтобы их можно было расслышать за его воплями и треском пламени.
— Они идут, — сказал Орсин.
— Ты уже увидел всё, что хотел, — обратился Васен к Гераку. — Оставь его страдать или убей. Решать тебе.
Герак посмотрел на вопящего человека, казалось, бесчувственный ко всему, кроме его боли. Черты его лица исказились от гнева, он выхватил стрелу, натянул и выстрелил. Стрела по оперение вошла в кричащего мужчину. Тот, казалось, едва заметил рану, из которой хлынула чёрная жидкость.
— Герак, — сказал Орсин.
Но Герак его уже не слышал. Он снова натянул лук и выстрелил. Достал стрелу, натянул, выстрелил, стрелы летели так быстро, что Васен потерял дар речи. Спустя пару мгновений из тела мужчины торчали ещё шесть стрел. Чёрная зловонная жидкость сочилась из ран, но он по–прежнему стоял и кричал, кровоточил, умирал, менялся.
— Нам нужно идти! — воскликнул Орсин, когда что–то крупное и сильное врезалось в двойные двери позади умирающего, истекающего кровью мужчины.
Тот издал нечеловеческий визг, когда кожа его худого тела затрещала и разошлась, кровь и ихор забрызгали комнату, и что–то стало вылезать из него — как будто его тело было яйцом, породившим чудовище.
— Нет! — закричал он. — Нет!
Острые когти вырвались из кончиков его пальцев в потоке тёмной жидкости. Его спина вытянулась с мокрым, трескучим звуком, сделав его ещё выше и тоньше. Он кричал от боли, пока его тело превращалось. Его череп удлинился, челюсть расширилась. Зубы посыпались изо рта, когда из дёсен на их место вылезли клыки. Его голос стал глубже. Из спины вылез придаток, костистый хвост, оканчивающийся шипастым костяным наростом, похожим на лезвие алебарды. Дьявол — костяной дьявол, понял Васен — воспользовался когтями, сдирая с себя остатки человеческого тела, как будто раздеваясь.