— Уже близко, — сказал Орсин.
— Почти пришли! — крикнул паломникам Васен. Ни один человек не отозвался. Они просто продолжали шагать вперёд.
Орсин показал рукой, и Васен увидел вход в пещеру на противоположном берегу ручья. Орсин подтащил Васена к себе, чтобы тот услышал его.
— Впереди брод. Иди за мной.
Орсин повёл их к участку, где бурный поток сужался. Не мешкая, он ступил в воду.
— Позаботьтесь, чтоб никого не унесло, — приказал Васен Бирну, Элдрису и Нальду.
Мечи рассвета кивнули, и вместе с Орсином принялись помогать паломникам перейти на другой берег. Детей и стариков переносили на себе. В самой глубокой точке вода доходила до груди. Ручей нёс мимо сломанные ветки и листья. Течение толкнуло Васена, когда он ступил в воду. Он шагал медленно, методично, стараясь удержать Нолла. Спустя какое–то время все перебрались на другой берег и поспешили в пещеру. Первое, что поразило Васена — относительная тишина. Снаружи дождь колотил по его капюшону, как в барабан.
Бирн положил посередине пещеры свой щит, помолился над ним, и розоватый свет отбросил на своды их тени — тёмные, искажённые образы настоящих людей.
Пещера достигала десяти шагов в ширину и погружалась в берег ещё на двадцать. Коричневый мох рос на потрескавшихся сводах, странным образом напоминая татуировки Орсина. Потолок почернел от дыма старых костров. Поначалу пещера слабо пахла плесенью и гнилью, но запах выветрился, промокшие люди и их припасы быстро заменили одну вонь на другую. Большинство паломников рухнули на землю вокруг щита Бирна, снимая с себя поклажу и стягивая мокрую одежду. Некоторые плакали. Другие улыбались и благодарили Амонатора за убежище. У Васена не было времени ни на жалость, ни на молитвы.
— Мне нужны дрова для костра, — сказал он, укладывая Нолла на землю. — И принесите мне что–нибудь сухое, чтобы укрыть его.
Лицо мальчика было бледным, как полная луна. Его глаза закатились. Тело источало жар. Элора села рядом с Ноллом, положила голову сына на колени, погладила его. Хрупкое тело мальчика содрогалось от кашля. На его губах выступила чёрная пена.
Несколько паломников достали из ранцев сухие одеяла, и Васен укрыл ими мальчика. Скоро вернулся Бирн с охапкой веток. Используя кинжал, он быстро отделил мокрую кору, обнажая сухое дерево. Элдрис положил свой щит на землю вогнутой стороной вверх, и Бирн сложил туда ветви. Орсин оторвал кусок своей рубахи, которую уберёг от дождя плащ, и разорвал его на лоскуты для растопки. Удар кремня по кинжалу высек искру, поджёг ткань, и вскоре на щите Элдриса заплясало пламя.
— Что в дождевой воде могло его заразить? — спросила Элора слабым голосом, когда Нолл застонал. — Что?
Васен покачал головой, сбросив плащ.
— Кто знает? Шадовар отравили землю и небо своей магией.
— Она проклята, — сказала Элора, из глаз текли слёзы. — Сембия проклята.
Васен не стал спорить. Он наполнил кружку из своего ранца водой из бурдюка и поставил её в костёр. Орсин кивнул ему, отошёл так, чтобы встать среди танцующих на стене теней.
Пока Васен ждал, чтобы вода нагрелась, он очистил свой разум, глядя в огонь, и тихонько начал молиться. Паломники смолкли, наблюдая за ним. Звук дождя снаружи стих. Скоро к нему присодинились Бирн, Элдрис и Нальд, встав вокруг костра. Их голоса слились воедино. К ним присоединились и пилигримы. В тёмной пещере, посреди чёрного шторма, паства Амонтора соединила свои голоса в ритуале веры.
Когда вода нагрелась и закипела, Васен, не прерывая молитвы, достал из кошеля гальку, взятую из реки в долине аббатства. Он бросил камешек в бурлящую воду. Он продолжал молиться вместе с остальными мечами рассвета и паломниками. Камешек засиял бледным розовым светом, преломляющимся в воде. Васен снял с шеи цепочку со своим священным символом и опустил розу в светящуюся воду, пока его молитва завершала ритуал. Свет усилился, вода засияла ярче пламени. На миг роза показалась красной и живой, а не сделанной из потемневшего серебра.
— Готово, — сказал он, и всё стихло, кроме шума дождя и раскатов далёкого грома. Он снова повесил розу себе на шею и поднял кружку. Она была холодной, несмотря на то, что стояла в костре. Он отнёс сияющую жидкость к Ноллу, помог мальчику сесть и поднёс кружку к его губам.
— Ты должен это выпить, — сказал Васен.
Мутные глаза Нолла попытались сфокусироваться, и его руки слабо обхватили кружку. Васен продолжал держать её, моргнув от того, какой горячей оказалась кожа мальчика, когда их ладони соприкоснулись. Нолл глотнул.