Лес был сборной солянкой из клёнов, берёз, сакур и прочих лиственных деревьев. Цель была близка. Глеб шагал по опавшим листьям, иногда наступая на истлевшие черепа. Видно, местный божок — выходец из какого-то культа смерти. И впервые за 10 лет службы Глеб испытал мандраж. Полусгнившие младенцы сползали с верхушек деревьев, вылезали из земли, а некоторые падали на землю вместе с осенними листьями. Глеб перезарядил автомат. Как бороться с мертвецами, он знал, как и все люди, смотревшие фильмы про зомби. Надо повредить мозги зомбика.
Калашников в бою, переключатель на одиночные выстрелы, огонь. Выстрел автомата очень громкий, но последовшая после выстрела тишина, в которой слышно звук опадающих листьев и шуршащих по этим листьям зомбиков, оглушала сильнее.
Младенец, которому он выстрелил в голову, продолжал ползти по земле. Детский смех, зазвучавший со всех сторон, был зловещим. До усрачки зловещим.
Ещё пять выстрелов, пять почти оторванных младенческих голов, и Глеб попятился от надвигающейся волны детозомби. Достал серебряную гранату, ввинтил запал, с усилием отогнул усики, чеку выдернул и бросил гранату во всё растущую волну зомбиков. Детский смех перерос в звериное рычание, полное боли, ярости и удивления.
Глеб по обвисшей давно монетке понял, что его цель рядом. Он очертил вокруг себя круг из соли. Пока поредевшая и заляпанная кровавыми ошмётками зомбиволна восстанавливала свои ряды, Глеб начал читать наизусть заклинание призыва. Одновременно он заряжал арбалет тяжёлым титановым болтом с заговорённым наконечником из лунного металла.
Волна зомбиков исчезла. На смену ей вперёд выступил мальчик лет двенадцати. Голос у него был далеко не детский, оглушающий звериный рык с трудом сформировался во фразы.
— Что ты себе позволяешь, макака саблезубая, с гранатой?
Прежде чем выстрелить, Глебу нужно было узнать сущность божка перед ним.
— А что не так, малец ты зачуханный? Домашку сделал?
— Да ты охренел, тля! Я сам бог обмана и иллюзий! Я Лицус Ослепляющий!
Глебу уже было неинтересно. Арбалетная стрела пропела похоронную оду башке, вонзилась в грудь чудовища в форме ребёнка и взорвалась. Ошмётки мяса и крови обхлестали ближайшие деревья. Глеб хмыкнул, вызвал портал заклинанием и вышел из круга. Осмотрел поле боя и собрался уже уйти в портал, когда кто-то схватил его за шею и швырнул о ближайшее дерево.
Перед ним стоял он сам. Глеб по форме с амуницией, автоматом на перевес. Автомат был доведён до оригинального Глеба.
— Я же сказал, я бог обмана и иллюзий, придурок!
Потом раздались выстрелы. Глеб дёрнулся и затих в вечном сне.
А кто-то, очень похожий на Глеба, вошёл в портал.