Осматривая форт, Сентинел наткнулась на огромный рубиновый кристалл внутри одного единственного помещения. Прямо из земли торчала алая лириумная жила в высоту чуть ли не в три метра. От неё шел странный низкий гул, и вокруг творилось совершенно необъяснимое. Мелкие камни и пылинки кружились в своеобразном танце. Сентинел завороженно смотрела одним глазом на кристалл и медленным шагом приблизилась к ней вплотную.
— Подойди… — раздался чей-то тихий шепот.
Сентинел вертела головой в поисках кого-нибудь ещё, но никого не было. Внутри помещения была она и кристалл.
— Услышь нас…
Сентинел остановилась перед красным лириумом и словно загипнотизированная смотрела на кристалл.
— Дотронься…
Изящные пальцы женщины осторожно прикоснулись к гладкой и ровной поверхности лириумной жилы. От её соприкосновения кружившиеся камешки и пылинки задергались в хаотичном темпе. Постепенно гул превратился в некую музыку.
— Это сила… Прими её… — повторил голос.
— Сила? Да, я хочу силу…
Внутри лирума появилось движение либо же просто игра света. Но оно резко прекратилось. Мелодия заорала жутким скрежетом, будто тысяча голосов одновременно подверглись агонии. Жуткий шум продолжался не долго, затем снова сменился на тихий едва разборчивый шепот:
«Мы здесь…
Мы ждали…
Мы спали…
Мы разбиты…
Мы ущербны…
Мы скверны…
Мы терпим…
Мы ждём…
Мы нашли сны…
Мы проснёмся…»
— Страж! — бас Огрена вывел Ильму из наваждения. — Я нашел других.
Растерянная женщина некоторое время стояла и ничего непонимающим взглядом осматривала свою руку как будто видит её впервые.
«Что это было?», — Сентинел не смогла вспомнить последние минуты. Она слышала лишь мелодию, такую манящую и приятную потом тот жуткий шум. Закрытый повязкой глаз стрельнул резкой болью, будто его бросили в горящую лаву. Издав выкрик, бретонка сняла повязку и стала массировать глаз. При алом свечении от жилы, гном смог разглядеть изменения на лице своей спутницы. Глаз, который Ильма прикрывала, был весь черный, только зрачок горел алым огнем.
Застыв у прохода, Огрен с опаской присматривался к женщине. Его могучие руки сами схватились за секиру. Бравый гном мало чего боялся в этой жизни, но отчего-то эта странная женщина его пугала. Пугала чисто на животном инстинкте. Огрен сам не понимал почему, но иногда наблюдал за собой самый настоящий оторопь: при резком звуке от её голоса, иногда от её чудовищного взгляда. Огрен при первой встрече отметил красоту женщины, но одновременно и некую опасность.
— Что-нибудь нашел? — спросила бретонка, только что заметив стоящего столбом Огрена и, естественно, пропустив его слова сквозь уши.
— Только таких же пленных. Они тоже выглядят как сумасшедшие.
— Не удивительно. Столько сидеть взаперти и питаться чем попало… Как думаешь, сколько они здесь сидели? И что интересно, для чего?
— Я — не страж. Вы мне скажите.
— Да, я это уже поняла. Ты — воин. Всё же, у тебя есть предположения? Мало ли что. Вдруг гномы уже сталкивались с подобным.
— Может просто издевались? Кто этих тварей знает, — плюнул под ноги Огрен.
— Сомневаюсь… — почесала подбородок Ильма. — Ладно, пошли, — на выходе из помещения, она ещё раз обернулась посмотреть на кристалл. Что-то знакомое было в этом кристалле…
— Никогда не видел лириум такого цвета. Эти твари что, красили его кровью этих бедолаг. Жуть какая, — слова Огрена заставили её задуматься. Всё, что она знает о лириуме было связано с магией. И всё.
Больше в этом мерзком форте ничего примечательного не обнаружилось. Порождения не вели никаких планов и уж тем более не хранили в письмах. Предав огню всё, что могло гореть, они продолжили путь к потерянному тейгу. С каждым метром Глубинные Тропы становились мрачнее и мрачнее.
Увиденное в клетке омрачило Огрена и поселило в его душе нотки тревоги. Он никогда не забудет лица своих собратьев и сестер в клетке. Теперь стало понятно — столько времени от дома Бранки не было вестей лишь потому, что уже некому было отправлять их. Все же гном надеялся. В глубине своей души надеялся, что она жива. Совершенные не могут так запросто умереть. К тому же, это же Бранка! Та ещё штучка! Подбадривал себя Огрен. Выходило не очень.