— Принц отправил нас на ваши поиски, чтобы заручиться вашим голосом в предстоящем Избрании. Мы здесь за вами.
— Хм… Я не могу сейчас отправиться, — ответила Бранка, про себя думая совсем о другом: как они вдвоем смогли добраться?
— Почему? — тяжело вздохнула Ильма, готовясь к очередной прогулке по тропам.
— Идите за мной, я вам всё покажу, — позвала за собой Бранка.
— Мы уступили северный семнадцатый квадрант. Порождения стягивают туда новые силы.
— Обнаружены новые базы?
— Нет, но нам надо проверить два эти квадранта.
— У нас мало големов, чтобы разведать. Мы не можем разделиться.
Возле огромной дымящейся и светящейся конструкции толпились десятки громадных существ, созданных полностью из камня и металла. Среди каменных созданий один заметно отличался ото всех. Он был выше них и экипирован металлическими вставками и мощной броней. В щели его шлема просачивалось голубоватое свечение, как у лириумной жилы позади него.
Помимо них рядом с конструкцией стояли дома, откуда шел дым и доносился запах еды. Малочисленные живые гномы активно добывали лириум и плавили железную руду, обращая их в броню для каменных созданий. Некоторые делали замеры прямо с каменных солдатов.
Неизгладимое впечатление от увиденного полностью и красноречиво выражало лицо Огрена.
— Во имя камня, что это?! — Бранка показала чудо гномьей технологии, утерянный в древние времена — наковальня пустоты.
— Это наш шанс победить, Огрен, — проскользнула Бранка мимо двух каменных воинов возле входа и позвала их зайти в странное здание.
На пути в здание, Ильма с интересом всматривалась к големам. Они стояли вдоль дороги идеальным строем, пока гномы ходили от каждого голема к другому, делая свои дела.
— Бранка, вы вернулись, — внутри цеха находились два голема и осматривали огромную карту троп. Каридин, громыхая металлическими ставками, поприветствовал гномку и обратился к её гостям. — Кто вы?
— Каридин, это Огрен и…
— Ильма, — представилась металлическому гиганту довакин.
— Ильма, Огрен, это Каридин. Создатель этого устройства, — обменялись приветствиями.
— Каридин… — повторил Огрен, словно где-то он слышал это имя.
— Ты сказала, что не можешь вернуться в Орзаммар. Почему? — не стала ходить вокруг да около бретонка. Ей немного поднадоели подземелья.
Бранка долго решалась рассказать им всё либо нет. Узнав, что перед ней «командор» Серых Стражей, она решила начать с самого начала — с самого знакомства Каридином и о том, кем он был. Металлический голем изредка дополнял слова Бранки некоторыми подробностями из своей жизни в быту ещё гномом.
Он родился в Древнем веке. Будучи мужчиной, принадлежал роду своего отца, но мать отвоевала для него возможность жить в тейге Ортан, поближе к себе, сделав так, чтобы и сын, и отец работали исключительно на род Ортан. С самого начала Каридин был талантливым кузнецом и часто подходил к работе творчески. Когда он стал взрослее, отец передал ему многие заказы благородного дома, и Каридину доверили изготовление доспехов для их лучших и достойнейших воинов, многие из которых были его друзьями. Его талант развивался быстрыми темпами, в конце концов, он достиг пика, создав «чудо» — наковальню пустоты.
Со времен первого мора год за годом всё большая и большая часть Глубинных троп уходила под власть порождений тьмы, и гномы понимали, что видят крах своей некогда могучей империи, и отчаянно пытались найти способы, чтобы спасти свои города от захватчиков. В голове Каридина тогда зародилась одна мысль, и, пока на Глубинных тропах кипели битвы, он уединился в своей мастерской, где провёл годы, разрабатывая хитроумное устройство, которое повернуло бы ход сражения в пользу гномов. Когда он наконец прервал своё уединение, то представил Совету печально известную Наковальню Пустоты. Выкованная с применением чар, закреплённых лириумом, Наковальня позволила гномам создать големов — огромных, могучих существ из камня и железа.
Практически вечные и абсолютно послушные, способные метать огромные камни и прорывать ряды врага, эти огромные создания стоили в бою дюжины воинов и во время войны становились страшным, сокрушительным оружием. Когда-то они стали последней надеждой гномов, которым с их помощью почти удалось отвоевать все свои владения. Големы были крепче любого воина, невосприимчивы к скверне и не знали страха — идеальные стражи для тех тейгов, что ещё не пали под напором порождений тьмы.
Однако плата была соответствующая. В голема нужно было вдохнуть искорку жизни — душу. Каждый созданный голем означал смерть одного воина, ведь именно душа этого воина и вдыхала жизнь в мертвый камень. Окрылённые возможностью отвоевать свои земли у порождений тьмы, многие воины вызвались добровольно лечь на Наковальню и превратиться в непобедимых, бессмертных созданий.