Тьма… Она стала охватывать разум Стефана, разрастаясь в нем как гриб, поселяясь навсегда. Пускала в него свои корни, а он уже был не в силах сопротивляться. Он лишь чувствовал, как мозг его скручивается по спирали, как и все остальные органы. Пульсируя, они еще напоминали ему о себе, о той боли, которая есть в жизни. Но он стал смиряться с ней. Стал принимать ее. Отдаваться ей полностью, поскольку сил больше его не было сопротивляться этому.
Ее улыбка… Она тянулась вместе с тьмой в его рассудке. Эти губы… Они словно проговаривали ему:
- Живи… живи… живи…
Как разрешение. Она отпускала Стефана. Тьма становилась все кромешнее. Ни одного образа не было в ней. И даже его мысли. Впервые Стефан абсолютно не думал ни о чем. Но он уже не осознавал этого. Поскольку ощущал лишь пустоту вокруг. Громадную, космическую пустоту, будто погружался в самого себя…
Душа… Ее засасывает внутрь самой себя…
* * *
У Стефана сильно болела голова. Так, что в ушах его некоторое время звенело. Стараясь сфокусировать свой взгляд из тьмы на чем-то светлом, что стало появляться перед ним, он постепенно стал обретать мысли. Понял, что находится в какой-то комнате. Но, как оказалось минутой позже, когда он стал осматриваться, он был в палате и лежал на койке с катетером в руке. Быстро оживился. На вопрос о том, что с ним случилось, медсестра ответила Стефану, что он впал в кому после тяжелого приступа эпилепсии, настигшего его прямо на рабочем месте.
- Не сочтите мои слова за грубость, но раз уж это случилось с вами, то хорошо, что в людном месте, а не в одиночестве. Иначе, вы бы лежали не здесь, а сами знаете где.
- Правда? – переспросил Стефан, на самом деле ничуть не обижаясь на бескомпромиссные слова медсестры.
Обычно все привыкли подбирать слова, завуалировать или вообще прятать истинный смысл. Она сказала, что думала. И продолжала говорить:
- Да. Вы удачливый человек. И счастливый. Поскольку, у вас очень хороший друг.
- Льюис? – стараясь приподняться, оживился Стефан.
- Я думаю, что да. Высокий, улыбчивый парень…
- Да-да. Это он. А еще он опасный. Ну, знаете, когда наедине с девушками остается… Ну, да ладно…
Медсестра засмеялась.
- Это очень хорошо, что ваша память не задета, а особенно чувство юмора.
- Нет-нет, я не шучу.
Медсестра все равно улыбалась, словно что-то забавило ее в этом рассеянно-серьезном виде Стефана, который старался не выглядеть таковым.
- Он довольно часто навещал вас. Почти каждый день. Все время спрашивал меня, когда же вы проснетесь. Но мне откуда было знать это…
- И когда же я проснулся?
- Сегодня 17 марта 1987 года, мистер Полански.
Стефан притронулся пальцами к глазам, помассировав их немного, затем, с осененным видом спросил:
- А где мои очки? Можно мне мои очки?
- Разумеется.
Медсестра приоткрыла ящичек в тумбочке Стефана, в котором лежали некоторые его личные вещи, включая очки. Она протянула их ему, смотря на изрядно ощетиненное лицо юного философа, точно замечая, как она уже давно переросла в бороду. Стефан и сам это заметил, когда коснулся кончиком языка волос над верхней губой – такой обсохшей. Погладив бороду, он задал уточняющий вопрос:
- То есть, я пробыл в коме… Сколько я в ней пробыл? – не силясь вспомнить тот день, когда с ним это произошло.
- Если быть точной, то скажу вам, что пробыли вы в коме сорок пять дней, включая этот.
Стефан посмотрел в окно, не скрывая изумления. Он обратил внимание на то, как в клумбах начинала прорастать трава. Он снова посмотрел на медсестру.
- Извините, пожалуйста! Могу я узнать, как вас зовут?
- Кларисса, - улыбчиво ответила медсестра.
- Кларисса… - задумчиво произнес он. – Вы извините, просто мне не видно, что написано на вашем бейджике.
Кларисса присела поближе после этих слов. Стефан все еще был рассеян, но он явно заметил эту смущенную улыбку, которую пыталась скрыть пышногрудая Кларисса. На ее декольте Стефан старался не смотреть, чтобы не слыть чересчур озабоченным после комы. Но к его же удивлению, ему почему-то хотелось шутить. Его разум возбуждался, таким образом, оживляясь.
- Надо же, - начал он. – Так сильно впасть в кому и не разбить очки.
Кларисса засмеялась, но не сильно. Больше сдерживала себя, прикрыв лицо рукой.
- Нет, серьезно. Такого раньше не было. Давно я не испытывал настолько сильных приступов, а уж тем более не сохранял очки целыми после такого.
- Ни в коем случае не оставайтесь один на долгое время.
- А так уж вышло, что я один, - сказал Стефан без стеснений, смело посмотрев Клариссе в глаза, заметив ее смущение. – Кларисса, можно мне воды, пожалуйста!
- Да, конечно! – чуть засмотревшись в глаза Стефана, приподнялась Кларисса в поисках того стакана воды, который она готовила каждый день на случай пробуждения пациента. – Вот!
Стефан сделал пару жадных глотков, оставив треть воды в стакане. Он вернул его Клариссе, поблагодарив ее.
- Не за что, мистер Полански! – сказала она, поставив стакан на тумбочку, после этого присев еще чуть ближе, недалеко от лица Стефана, сама не зная, почему.
- Слушайте, Кларисса! А почему я не видел вас здесь ранее? – смотря на ее длинные волнистые волосы цвета карамели, говорил Стефан, – Я раз по десять в году прихожу в неврологию, но вас точно не видел здесь. Вы новенькая? Я угадал? Иначе, я бы точно заметил такую милую девушку, как вы! – смотря на ее игривые веснушки на носу и под глазами.
Кларисса смущенно улыбнулась, точно чувствуя симпатию к такому пациенту, который и сам не узнавал себя в данный момент.
- Я совсем недавно закончила колледж в Омахе. И устроилась здесь. Поэтому, вы не видели меня. Я здесь всего второй месяц.
Стефан покивал головой.
- Я знаком с некоторыми преподавателями из Омахи. Там довольно хороший колледж. Я точно знал, что вы не моя студентка. Но вы местная?
- Да, местная. Я знаю, что вы преподаватель. Ваш коллега очень многое о вас рассказывал.
- Мой коллега?
- Да. Этот высокий… Льюис!
- А! – стукнув себя пальцами по лбу, весело произнес Стефан, уже и забыв. – Точно, Льюис! Мы же только что о нем говорили!
- А он говорил только о вас, – увлеченным взглядом, продолжила Кларисса.
Стефан смущенно улыбнулся в ответ. Но смущение его было более наигранным, нежели тем внезапным, которое он испытывал обычно. Что-то его манило в этой девушке. Возможно, поэтому он так живо включался в прежнюю жизнь? Ему придется возвращаться сюда чаще…
- Должна признать, мистер Полански, вы довольно быстро адаптируетесь после такой тяжелой комы. Зачастую, пациентам требуется намного больше времени, чтобы начать общаться, помнить какие-либо конкретные выражения. Вы – феноменальный пациент. Скоро доктор вернется, и скажет более конкретно, что ждет вас ближайшие несколько дней. Какая терапия, исходя из ваших реакций. Но судя по тому, что вижу я, вам не потребуется много времени на реабилитацию. Речевая моторика у вас в порядке, к свету вы уже адаптировались, звук воспринимаете четко. Видимо, вы даже смотрели сны в коме. Наверное, даже помните основные цвета, судя по тому, что вы не лишены чувства юмора.
Стефан увлеченно слушал Клариссу. Но ее последние слова заставили его задуматься. Стефан невольно начал вспоминать, что видел все эти сорок пять дней, находясь в коме. Что заполняло эту мысленную тьму и пустоту вместе с серотонином. Он сделался серьезным на некоторое время, и сказал: