Стефан не особо понял, что именно имела ввиду Анна, и промолчал, лишь улыбнувшись. С удивлением он открыл для себя, что первый танец – полонез уже прошел. Он опоздал, за что ему было очередной раз стыдно. Анна прождала его ровно танец! Особенно стыдно ему стало, когда Анна сказала, как оказалось для Стефана, вполне ожидаемо с точки зрения программы:
- А вот и вальс! Идемте, Стефан! – оставив бокал с шампанским и взяв Стефана за руку, чтобы пройти глубже в зал.
- Первый танец полонез, ведь так?
- Что? – не расслышала Анна.
- Первый танец – полонез?
- Не беспокойтесь! Господин мэр также опоздал на него! – ответила Анна так, чтобы добиться расслабления от Стефана.
Но в нем же сейчас все было наоборот. Он напрягся, почувствовал давление, почувствовал себя рыбой посреди пустыни. Все так не привычно, все так сковывает, вдруг. Нужно быстро взять себя в руки, взять руку Анны в свою руку, обнять второй за талию, и выселить из себя эту робость, будь она проклята! Обуздать свое нутро. Ведь раньше у него это так отлично получалось! Анна… ее богемный вид… вселил Стефану уверенность, когда он посмотрел на нее по-другому. Как на женщину, которую ему впервые нужно было вести, что символично. Взять ответственность за нее на себя. По-настоящему почувствовать себя мужчиной – лидером. Да! Это нужно было ему. Мысли в стиле «что я здесь делаю» отпали сами собой. Наконец-то…
Они стали друг напротив друга, приняв закрытую позицию, готовые начать. Анна поправила его руку на талии, определив ей нужное положение, после чего посмотрела ему в глаза и сказала:
- Просто почувствуйте! Слейтесь со мной! Я буду помогать вам, но вскоре вы сами начнете вести меня, поверьте! – убедительно, словно зарядив его силой и уверенностью в себе.
И Стефан сделал первый шаг, затем второй, пусть и с помощью и с наставлениями Анны. Никто не сможет шагнуть в первый день рождения. Эта мысль облегчила попытки Стефана не выглядеть неуклюже. Шаг в сторону. Что-то не так с рукой.
- Выше локоть! Вот, отлично! У вас получается! – ободряюще сказала Анна.
У Стефана действительно получалось, и, что главное, он сам это понимал. Это проще езды на велосипеде! Теперь, по нарастающей. Чаще, шире, более плавно, менее резко. С каждым шагом Стефан все более был доволен собой. Позвонок выровнялся стрункой в оси. Руки стали словно музыкальными, играющими на инструменте. А ноги – продолжением духа, приятно потеплевшего в бедрах и внизу живота. Поворот от Стефана. Анна сделала небольшой прогиб поясницы.
- Оборот! – сказала Анна, и обернулась вокруг своей оси, медленно, словно предав себя штурвалу корабля, идущему по штилю. - Замечательно! Вы почти готовы станцевать мазурку!
- Мазурка? – переспросил Стефан.
- Да. Лишь смотрите на других, и не ошибетесь. Неизменный принцип большинства начинающих, - сказала Анна, добавив, – Уверенных, очень способных начинающих, - увидев довольную улыбку на лице Стефана, которую он постарался скрыть для серьезности, но не смог.
- Анна, можно задать вам один вопрос?
Они снова сделали оборот, затем вместе – вокруг парной оси.
- Конечно, задавайте!
- Если не секрет, конечно. Вам действительно интересен этот бал, или же вы преследуете некую цель на этом бале? Ваш интерес сугубо хореографический или нет?
Они прижались друг к другу. В этот момент Анна сделала маленький смешок, выдохнув, когда Стефан прижал ее к себе за талию, также быстро отпустив ее, увеличив дистанцию между ними снова.
- Я думаю, что вы человек весьма догадливый, Стефан, и сами все поняли. И удивляет меня в вашем вопросе лишь то, что задали вы его достаточно запоздало, словно долго сдерживали в себе тот интерес, родившийся в вас в самом начале, что весьма естественно. Я думаю, каждый на вашем месте задал бы подобный вопрос, интересуясь, чем же промышляют такие беззаботные персоны, как я.
- Я вовсе не думал, что вы беззаботна, Анна!
- Но то, что я вовсе не такая небескорыстная, вы явно не дурак, чтобы понять это.
- Опять же, как вы сказали, во мне лишь появился интерес, что весьма естественно.
- Понимаете, Стефан! – Анна сделала оборот, вернувшись в исходную позицию, после чего они также медленно продолжили свой вальс, - Не мне вам объяснять. Такие мероприятия, как этот бал, как литературный форум в Нью-Йорке – это всего лишь декорации совершенно иных действ. По крайней мере, для меня, и для таких, как я. А таких на подобных мероприятиях встречается с пару десятков – ищущих взаимовыгодных отношений. Завести полезные знакомства – так это еще называется. От этого и зависит успех дальнейшей жизни. Прошу заметить, что порой этих знакомых приходится заводить против их же воли. Но их воля так слаба, что годится как раз лишь для того, чтобы подчинить их волю себе. Поверьте, это намного проще, чем кажется. Конечно, многих (особенно мужчин) отталкивает дама, которая трижды оказалась вдовой. Но то, что эта дама советник министра культуры уже делает ее выгодным знакомым, не так ли? Людям очень просто внушить это. И очень просто поиметь собственную выгоду с их желания добыть то же. Особенно, когда они слышат слово «инвестиция». Не важно, во что. В их сознании эта «инвестиция» идет им в карман. Она – синоним слова «прибыль» или «выгода». Им это интересно. Даже, если не удалось вызвать интерес, чему тоже есть место, это не значит, что не следует попробовать еще раз. Настойчивость – это большая сила.
Анна посмотрела в глаза Стефану, немного растерявшемуся, и спросила:
- Что? Не ожидали такой откровенности от меня? Ах, Стефан! Милашка, порой вы предстаете моему взору таким наивным!
- Судя по тому, сколько людей с вами здесь поздоровались, и как, у вас много хороших знакомых в Неаполе.
- А мне что с этого? Ну, знают. Что дальше? От этих людей ни света, ни тепла. А вот мэр… Мэр – это уже другое дело!.. Послушайте, мне даже самой сейчас не верится, что я вам это рассказываю!.. Собственно, а что таить? Вы не меньше этих людей знаете, сколько у меня денег!
- Я не знаю, сколько у вас денег. И не хочу знать. У меня есть лишь представление об этом, сложившееся наглядным образом. Но ведь, не это же главное!..
- Не это? Ах, Стефан! Вы не перестаете меня удивлять!..
- Лично для меня намного важнее, что вы представляете из себя, как человек, а не как капитал на длинных стройных ножках.
Анна приостановилась на секунду. Стефан заметил это, чуть дрогнув. Они продолжили ход в танце под музыку.
- Стефан, Стефан… Вы такой наивный!..
- Вы это уже сказали минуту назад, если что.
Они оба улыбнулись.
- Можно еще один прямой вопрос, Анна?
- Если он мне не понравится, можно я не буду отвечать на него? – в этот раз хитрее ответила Анна.
- Можно.
- Благодарю вас, Стефан! Тогда, задавайте!
- Я приблизительно понял вашу позицию, Анна! И у меня следует такой вопрос. Скажите, пожалуйста, опять же, можете не отвечать, если не хотите… Я не мэр… Я не выгодное знакомство, насколько я понял… Но, тогда, что значит для вас знакомство со мной? Что во мне полезного? Только не говорите об инвестициях в мою книгу! Поспешу убедить вас в том, что…
- Знаю-знаю! Вы пишете не для продаж…
- Спасибо за то, что понимаете это!
- Ах, Стефан! – вздохнула, Анна, после чего показала ему движение телемарк. - Вы сомневаетесь в том, что имеете то тепло, и тот свет, об отсутствии которых в других людях я говорила? Так ведь? Или же, если позволите выразиться мне меркантильно, вы имели ввиду, что мне с вас нечего взять?
Стефан промолчал, посмотрев на другую пару, стараясь повторить позицию променад. Анна увлеченно заметила это и подхватила, чуть направив Стефана, чтобы тот понял, как правильно начать шагать в этой позиции. И он понял, почувствовав себя хорошим учеником в этот момент, пусть и жаждущим получить нечто иное знание.
- Вы многое понимаете, Стефан. Но, видимо, этого вы не поняли. Знаете, чего вы не поняли? Не понимаете, я вижу это. Того, что в этом вся прелесть. Вся искренность нашего с вами общения. В том, что в вас есть это тепло, и этот свет. Но взять мне с вас нечего – это правда. Но это и есть замечательно!