- То-то же я слышу, акцент у вас…
- Американский?.. – посмеявшись, спросил Стефан.
- Хотела сказать, что ваш английский не такой нудный и педантичный как у англичан.
- Ах, англичане!.. Кстати, ваш английский прелестный!..
- Спасибо! – приняв комплимент, улыбнулась Сьюзи, явно чувствуя, как и Стефан, что разговор у них пошел. – А эти британцы! Эти англичане! Знаете, так бесят своим «правильным» английским! Я-то знаю, о чем говорю – два года проработала в Лондоне. А их погода… просто безобразно… Все английское безобразно, если честно! Пришлось вернуться в Италию, хоть и Неаполь далеко не Ницца. Простите за мою прямоту, Стефан! Но по-другому я не умею изъясняться…
- Я понимаю, - улыбчиво сказал Стефан. - Я собеседник не требовательный, очень терпеливый.
- Это правда, - заметила Сьюзи. – Да, Стефан! Я поражена!
- Чем?
- Американский преподаватель на нашем балу – в Неаполе, где собрались все сливки южно-итальянского общества! И что же вы здесь делаете, никак ума не приложу?.. Хотя, постойте! Не отвечайте! Я поняла. У нас с вами похожие партнеры. Меня любит мэр. Вас любит госпожа Роккафорте.
Слово «любит» Сьюзи произнесла так, что Стефан и не понял истинного его значения, чуть прорезав его слух. Будто он ее любовник… Это она имела ввиду?.. Он промолчал.
- Просто великолепно, Стефан! Видимо, у вас есть тот талант, которым многие другие мужчины не обладают. Занесло же вас…
- Простите? – все больше не понимал он.
- Такие женщины, как ваша, весьма опасны, Стефан. Пока у вас еще есть время, чтобы понять это безболезненно… - сказала Сьюзи на полном серьезе, загадочно приостановив свою мысль, словно и не знала, продолжать ли эту тему разговора далее.
- Я… - хотел было начать Стефан, чтобы дать понять, что Анна не «его» женщина, но передумал, сочтя это бессмысленным.
Сьюзи была молода и пряма, уж точно не тактична настолько. Мало ли, что она скажет. И она продолжила, чуть приблизившись к нему:
- Хотите, расскажу вам об одном очень интересном европейском явлении? – что прозвучало не как вопрос, а как предисловие.
Музыка закончилась. Все перестали танцевать. Сьюзи приблизилась губами к уху Стефана. По его коже пробежали мурашки. Он крепче сдавил бокал шампанского в своей руке, в ожидании того, что же поведает ему эта юная интересная особа, явно не случайно желающая рассказать ему это «кое-что».
- У некоторых весьма загадочных, одиозных богатых европейских дам осталась одна, довольна жуткая традиция, восходящая к древним временам, имеющая сакральный смысл, даже связи с потусторонней силой. Она заключается в процедуре, о которой вы, скорее всего, уже слышали, но лишь в качестве легенды. Но уверяю вас, я бы не рассказывала вам об этом так серьезно, если бы это не было практикой современных укротительниц смерти. Смысл этой процедуры прост – остаться молодой, красивой на протяжении очень многих лет. Такая женщина погружается в ванну, наполненную… Как вы думаете, чем? Уж не молоком. Кровью девственниц.
Сьюзи медленно отошла на шаг от замершего на несколько секунд Стефана. Тот словно и не знал, как реагировать. Лишь молча посмотрел на Сьюзи, абсолютно серьезно внимавшую его реакцию. Он знал историю Елизаветы Батори. И с исторической точки зрения, он относился к этой истории скептически. Так он мог отнестись к подобной истории и сейчас. Но вопрос: «Почему или для чего Сьюзи рассказала ему это прямо здесь и сейчас, практически не зная его?» - вгонял его в больший ступор, чем та информация, которую он услышал из ее уст. Не похоже, что она шутила, или решила как-то привлечь его внимание таким образом. В чем же дело? Как всегда, своими собственными вопросами Стефан донимал себя больше, чем все вопросы мира вместе взятые смогли бы вогнать его в тупик.
- Так-так-так, - послышался голос из-за спины Стефана. – Позвольте вмешаться в ваш скромный разговор.
Стефан повернулся и увидел Анну, вернувшуюся после танца с мэром. Она с улыбкой глянула на Стефана, подойдя к нему, после чего посмотрела на Сьюзи. Посмотрела с вызовом, скрытым в глубине и силе взгляда, которую заметит лишь другая женщина, смотрящая точно так же.
- Ну, что вы! – сказал Стефан. – Вы ни в коем случае не вмешиваетесь!
- У нас со Стефаном был очень интересный разговор, на самом деле, – сказала Сьюзи. – Я как раз рассказывала вашему кавалеру об одной весьма специфической процедуре, с одной стороны – оставшейся в истории, с другой стороны – являющейся малоизвестной реальностью нашего времени.
- Да? И что это за история, если не секрет? – с недоверием спросила Анна, чувствуя явное неприятие Сьюзи к себе.
- Ах, Анна! Я уверена, что вы знаете эту историю! О том, как некоторые женщины в наше время стараются довести до идеала рецепт вечной красоты Елизаветы Батори, при этом, стараясь избегнуть ее плачевной участи. Словно их молодость и красота настолько бесценна, что требует жертв в виде крови обреченных на смерть девственниц. Это так кощунственно!
Анна громко рассмеялась, и сказала:
- Вы серьезно? Вам с моим кавалером больше поговорить было не о чем?
- Почему же? Мы о многом поговорили с вашим кавалером! Меня очень вдохновил его ум. Вот я и решила пополнить копилку его знаний довольно интересной историей, чтобы он был в курсе нее и того, какими опасными могут оказаться высокосветские сеньоры.
- Не сочтите мою шутку грубой, Сьюзи… Правильно? Сьюзи, насколько я помню? Но вы, случаем, эту басню надумали не из личного ли опыта?
Теперь же Сьюзи громко рассмеялась. Обе поняли, что дошли до точки не возврата. Она приняла вызов Анны, и сказала:
- Что вы, Анна! Я-то еще молода, полна сил и энергии, и кровь девственниц мне не нужна! А вот такая женщина как вы, вполне могла бы хранить подобный скелет в своем шкафу, ввиду того возраста, который вы влачите, как я подозреваю.
Явно запахло жаренным. Причем, до обеда дело не дойдет, Стефан сразу понял, унюхав это.
- Как вы смеете? – сделав возмущенное лицо, начала Анна, – Сначала рассказываете эту несусветицу моему кавалеру! Затем, выворачиваете ее, применяя ко мне эту глупую шутку, таким образом, унижая меня на его глазах, и унижая себя в том числе! Хамская, подлая ваша натура! – пока что, стараясь сдержанно закончить этот разговор.
Но было видно, глаза Анны загорелись. Запылали от эмоций, которые она еще силилась сдержать, мысля себя все же более разумной дамой, нежели эта «прошмандовка», как подумала она о Сьюзи наверняка.
- Тогда, как посмели вы? – не стала отмалчиваться Сьюзи, заметив, что Анна первая начала перепалку.
- Вы затеяли столь неприличный разговор.
- Вы спросили, я вам рассказала!
- Я имею ввиду, что вам не стоило рассказывать эту неприличную историю моему кавалеру!
- Она бы была неприличной, если бы касалась туалетной темы из моей жизни или жизни других людей. Я же поведала вашему кавалеру всего лишь легенду, что весьма задело вас, как погляжу. Видимо, на вору шапка горит, что вы так лично восприняли это? Да, сеньора Роккафорте? – нарочно насмешливо закончила Сьюзи.
- Что? – сделав агрессивно удивленное лицо, выкрикнула Анна. - Как вы смеете! Вы – невоспитанная, неотесанная, неблагоразумная малолетняя девица, пустышка, так фамильярно обращающаяся со мной!
- Что же вы так взъелись, сеньора? Вас задевает, что у моей молодости больше времени впереди, чем у вашей? Поэтому, ваш кавалер моложе вас?
- Что? – больше не в силах сдерживать себя, выкрикнула Анна.
Было видно, еще секунда, и она набросится на соперницу, словно одичав, причем, как считал Стефан, на пустом месте и из пустого разговора ни о чем. Он действительно не понимал смысл конфликта и его очаг. Но понимал, что придется покинуть бал. И чем скорее, тем лучше. Поэтому, он постарался сдержать Анну перед ее выпадом, сказав:
- Пожалуйста, дамы… сеньоры… Будьте так добры окончить этот нелепый скандал. Не будем ссориться по пустякам! Анна, прошу вас!..
Анна уже не сдерживалась. Сьюзи решила дать ей пощечину через разъединяющее их плечо Стефана, скоро сделав вид, будто и не принимает участия в действе, явно привлекшем внимание присутствующих. Вокруг стали собираться люди.