- Не прикасайся к моему кавалеру! Ты пожалеешь! – выкрикнула Анна, еще более одичавшая от унизительной пощечины.
Она была готова порвать в клочья эту нахалку, которой хватило сил просто стать и осмеивать действия Анны, еще и играя на публику:
- Нет, ну вы посмотрите! Взрослая женщина! Казалось бы, мудрая, манерная, сдержанная. А нате вам, она уже на «ты», кроме того, что полезла драться на таком торжественном светском мероприятии! И это при том, что чай вместе не пили! Стыдно, женщина! Вам должно быть стыдно!
- Заткнись! Ты пожалеешь! Запомни!
Стефан сдерживал Анну до тех пор, пока не появился мэр, и Анна решила выглядеть чуть спокойнее, опомнившись.
- Что здесь происходит? – будучи не в курсе дел, спросил мэр, - Стоило мне выйти… Слышу крик! Толпа собралась!.. – комментируя на ходу.
Вот только при его появлении, вдруг активизировалась Сьюзи. То ли от этого, то ли заприметив, что Анна быстро успокоилась и больше нет момента для издевки, но теперь Сьюзи решила сделать выпад в сторону Анны, на который та отреагировала. Теперь на пару с господином мэром, каждый оттянул свою даму куда подальше, чтобы, наконец, они больше не видели друг друга.
- Сьюзи! В чем дело?.. Успокойся!.. Здесь же люди! – переживая о своей репутации, выдержанно успокаивал свою даму мэр, чувствуя себя вогнанным в краску, не меньше Стефана, который желал поскорее покинуть это мероприятие.
- Я никогда ни о чем не жалею! Истеричка! Что ты мне сделаешь? – кричала Сьюзи.
- Увидишь! – не стесняясь, кричала в ответ Анна, которую старательно выводил Стефан через противоположный вход.
Обе женщины довольно сильно сопротивлялись, когда их мужчины выводили их. В них все еще было желание порвать друг друга на кусочки. Вот только слов в них уже не было. Анна просто сдержалась. А вот Сьюзи все же хватило уверенности в угрожающем тоне Анны, чтобы задумчиво заткнуться, напоследок поймав ее стремительный, пылкий, даже в чем-то обрекающий на что-то взгляд.
Стефан подвел Анну к выходу. Та резко сказала ему, что больше не нужно помогать ей, она спокойна как удав, далее сама. Стефан не стал перечить ей, и сам увидев это. Как резко переменилась Анна, став невероятно спокойной, пусть и с неким осадком в глазах от произошедшего. Покинуть это здание, переступить этот порог, она решила сама. Поэтому, сама предложила Стефану, не дожидаясь от него никаких слов:
- Пойдемте отсюда, Стефан!
Зрелище кончилось. Некоторые все еще обсуждали произошедшее, наверняка, довольные тем, что будет еще что обсудить на протяжении бального вечера. Ведь у остальных он продолжался. Для Стефана и Анны он закончился. Видимо, и хорошо, что закончился.
* * *
- Какая мнимая нахалка! – на самом деле не успокоившись, приговаривала Анна, покидая это место.
Стефан, терпимо провожая ее в неаполитанской ночи, чувствовал дрожь в своем теле от ее искрометных эмоций, но все же, имел смелость попытаться успокоить ее.
- Анна, вам не стоит переживать! Из-за такой ерунды… - мягко, так, чтобы она остыла.
Анна посмотрела на него. Впервые, после того, как настолько разгорячилась. И посмотрев на Стефана, она словно подпиталась его спокойствием. Его внешний вид начал успокаивать ее. Уверенный, пусть не до конца понимающий, что происходит, но явно взявший в руки всю ситуацию, и теперь направляющий ее, Стефан казался ей невероятно мужественным. Она даже замерла на секунду, не отрывая от него своего взгляда, мысленно погружаясь в эмоциональный экстаз. Он уже не был прежним. Замкнутым, скованным. Да, он все еще был сдержанным. Но ведь это же совсем другое. Она то сдержаться не смогла, тем более, что в совершенно глупой ситуации, в момент, которого с легкостью можно было бы не допустить. Но допустила… Что, впрочем, было уже не столь важным для нее.
- Знаете что, Стефан? А вы правы! – тут же признала Анна, глубоко вдохнув и посмотрев на небо. - Не люблю Неаполь. Он слишком грязный, и звезды здесь не очень. Но, что-то в этом, на самом деле отвращающем меня городе, есть. Что-то романтичное, наверное… Вам так не кажется, Стефан?
- Возможно, - толком не зная, что ответить, сказал Стефан.
Он заметил, как переменилась Анна. Ее взгляд снова стал уверенным и стремительным. Она посмотрела на него как хищник. Он даже испугался на секунду, снова почувствовав в себе это щемящее его сердце чувство. Удивительно, как быстро под влиянием совершенно незримых факторов может меняться эмоциональное состояние и эмоциональный настрой. Пять минут назад он успокаивал ее, чуть ли не спасая от позорной истерики на людях. Теперь же, все вернулось во круги своя. Ее страстный взгляд вернул попытки покопаться в его меланхолии, в глубинах его замерзшего океана, который волновал его не меньше. Потому, что таял от этого доминирующего взгляда.
Стефан чувствовал, как не выдерживает тех эмоций, что несла в себе Анна. И он не понимал, что это. Как мотылек, прилетевший на фонарь, освещающий их головы на тротуаре узкой улицы. Он подожжет мотылька, если тот сядет на него. Но он этого не понимает. И летит к нему. К своему свету, к которому его тянет на инстинктивном уровне… Его голова снова забита всяким хламом…
Анна чуть прикрыла веки, и приблизилась к лицу Стефана своим лицом. Сначала медленно, не до конца закатив глаза, словно наблюдая, двинется ли он своим лицом в ее сторону. Выдержанно. Так, чтобы оставшиеся десять сантиметров преодолел он. Почувствовал своими губами магнит ее губ. Стремительная энергия пожелала соединиться с другой энергией, тем самым высвободившись. Он практически не думал, сделав аналогичное движение в ее сторону. Преодолев эти десять сантиметров, вкусив ее губы целиком и полностью, насколько сделала это она в ответ. В ответ? Словно это была его инициатива?.. Наконец-то, он не думал… Он не размышлял в этот момент ни о чем. Несколько секунд безумия. Как же ему не хватало этого. Он не хотел останавливаться, а Анна не хотела останавливать его. Их губы пылали, соприкасаясь и сливаясь воедино. Они не хотели останавливаться в неоднозначном чувстве, освещенном уличным фонарем в темноте ночи. Это безысходность… Сладкая… Чуть терпкая… Как вино… Но более опьяняющее… Не оставляющее другого выбора, кроме того, как напиться, упиться до смерти этим чувством, принимающим все формы мыслимого и немыслимого одновременно. Как… нет… не как любовь… а что-то…
Стефан остановился, посмотрев на Анну, в ее, вдруг, опьяневший взгляд. Довольный. Но не вдоволь насытившийся. Она прижала его к своим губам. Снова. Ее алые, мягкие, нежные, чуть пухлые губы дарили ему аромат и привкус новой жизни с чуть металлическим привкусом красного вина, сырого мяса и меда. Он чувствовал, как ее зубы покусывают его губы изнутри. Как язык ее плавно, но с долей страстной агрессии ложится на его язык. Словно она забиралась в него все глубже. Пробовала его меланхолию. Высасывала эту чернь из него. Излечивала, добираясь. Он принимал это… Он не смел больше сдерживать их эмоции…
Оба чувствовали, что каждый задавал себе вопрос в этот момент, что же сейчас происходит между ними? Следствие неминуемого? Ведь не зря говорил Льюис (Стефан сейчас вспомнил о нем, сам не зная, почему), что любая «дружба» между мужчиной и женщиной – это секс, отложенный на завтра. А возможно, изначально это и не была дружба? Наверняка, Анна знала лучше Стефана, что делает в этот момент. Поскольку, Стефан снова стал инициатором временной передышки в их невероятного объема страсти.
- Стефан, я не знаю, что происходит со мной! – тут же выдала Анна, не охлаждая к нему своего взгляда. – Со мной такого не было очень давно!
- Со мной тоже! – выказал свою взаимную признательность Стефан, стараясь ни о чем не думать больше.
- И я не собираюсь останавливаться! – смело заявила Анна.
Стефан решил сам проявить инициативу, и в этот раз сам стал приближаться к ее губам. Но, вдруг, Анна пресекла его попытку. Но с той лишь целью, чтобы сказать ему:
- Нам пора в номер, Стефан! Понимаете? В номер!
После ее слов они бездумно, как малолетние студенты, взялись за руки и побежали в темноту. Из темноты улицы они и ворвались в темноту номера, в которой не было ничего лишнего. Лишь тусклый свет, берущий свое начало из окна, впускающего огни города, чуть вырисовывающий их силуэты в ночи, жадно переплетающиеся друг с другом.