- Не делай такое лицо, будто ты и не подозревал, что я намного старше, чем кажусь. Да, в свое время я перепробовала многое, кое-что не для справки. В основном, это были политические технологии, журналистика, культура, образование, наука, бизнес. Бизнес, пожалуй, самая приятная сфера из всех мною перечисленных. Поскольку, эта сфера приносит зримую прибыль в отличие от остальных. Но, а теперь мне просто хочется пожить. Возможно, еще что-то пробовать. Но к старым баранам не возвращаться. Дважды в одну реку не войдешь. И смысла нет. Жизнь одна, и она слишком коротка для того, чтобы жить ради дела своей жизни. Я предпочитаю иметь много дел так же легко, как и прощаться с ними. Поэтому, отвечая на твой вопрос, милый, скажу, что мне наука не надоела. Просто я решила пробовать еще и еще…
Стефан не мог отойти от мысли о Гарри Трумэне. Анна видела, как тот начал ломать голову.
- Расслабься ты! Такой напряженный, вдруг, стал! Этот телефонный разговор произошел уже далеко после того, как Трумэн сделал это. Тогда уже и Кеннеди не было в живых, чтобы ты знал. Я руководила штабом миротворцев, меня включили в партию. Но потом сказали, что риторика у меня излишне резкая. Вот и пришлось заняться культурой. Ирония, не правда ли? В общем, ты понял.
Стефан кивнул головой, но понял лишь спустя несколько минут, когда осмыслил всю сказанную Анной информацию. Чуть ли не впервые она рассказала о себе, чуть больше чем хотела. И это нечто обескуражило Стефана. Он не был к этому готов. Вполне возможно, что она сказала как раз и не более того, что хотела. Но об этом Стефан уже предпочел не думать, понимая, что выглядит чересчур напряженным, судя по тому, с какой улыбкой смотрела на него Анна. Наговорила всего в кучу, пусть и не в такую, как это бывало даже у него, человека сдержанного и излишне молчаливого… В этом и причина его очередных мысленных скитаний. Словно в черепе пустыня, как иногда думал о себе Стефан. Нужно перестать думать о разнице в возрасте, в достатке и социальной прослойке, и тому подобной чуши, выстроенной железобетонными стенами из социальных стереотипов и убеждений, которые нет-нет, а потом возьмут, и ковырнут макушку, вот, как сейчас. Больше он себе этого не позволит, так решил Стефан, улыбнувшись ей.
- Кстати, куда мы направляемся? Ты так и не сказала, - поинтересовался он.
Анна решила не говорить ему, пока он сам не увидит огромный концертный зал, в котором они очутились спустя десять минут, усевшись на vip-местах, что находились на балконах. Естественно, интрига не могла таиться до того момента, пока кулисы не разъедутся в разные стороны, и оттуда появится человек во фраке. Стефан, еще заходя внутрь здания, заметил вывески, и понял, что Анна привела его на бродвейский мюзикл, как и обещала. Опера также в программе. Естественно! Они и в оперу пошли. Затем морских ежей поели. Анна создала настолько разнообразный вечер, что его Стефан запомнил на всю жизнь, наверняка. Еще и с десертом в виде самой госпожи Роккафорте в эротическом белье, вытанцовывающей при свечах в их пятизвездочных апартаментах. Постепенно раздеваясь и приближаясь к своему трепещущему, от плотской жажды, наблюдателю, Анна сбрасывала с себя чулки, по очереди. Затем бюстгальтер. Затем трусики, вскочив на Стефана так медленно, но безоговорочно, что тот отдался процессу и руководительнице этого процесса полностью, абсолютно без ума. Забыл о нем. В воздухе отчетливо запахло гибискусом. Снова. Будто оказавшись в аду, Стефан чувствовал наполняющую его грудь и голову зависимость, с которой он ничего не хотел делать в этот момент, что на самом деле было весьма сладким на вкус.
Когда Стефан проснулся, его завтрак в постель снова был на подходе. Стакан свежевыжатого апельсинового сока уже стоял на тумбе в ожидании утреннего глотка обезумевшего от внеземной женской красоты юного философа, явно не принимающего сейчас какие-либо мысли. Послал их к черту. Такое происходит, когда все очень хорошо. Прекрасно. Великолепно. Когда март в Нью-Йорке навеивает некую романтичность в настроении, даже. Гуляли как малолетние влюбленные, держась за руки, кормя уток в Центральном парке, ходя по ресторанам, проводя уютные вечера в номере за разговорами, которые становились все более откровенными. Но сейчас, после очередного секса, склонив голову к груди Стефана, Анна спросила, что вызвало в Стефане опаску:
- Стефан, можно я задам тебе личный вопрос?
Он подумал несколько секунд и ответил:
- Хорошо. Задавай!
- Если что, сразу извини меня, вдруг он покажется тебе чересчур болезненным и глубоким, способным сковырнуть твои чувства, что я наверняка не преследую…
- Говори, милая!
- После смерти Мерилу, все шесть лет, неужели ты ни с кем не спал?
- Не спал, - спокойно ответил Стефан.
- Но со мной спишь, - провела пальцем по его груди Анна.
- Да.
Анна подняла свои глаза на него, чтобы заглянуть ему в душу. Чем сейчас наполнены его зеркала души? Внезапным воспоминанием о Мерилу? Анна заметила, что Стефан постарался спрятать свой взгляд. Сама виновата – сама же спросила. Ну, да ладно!
- Скажи, а какие у тебя планы на ближайшее будущее?
- Планы?
- Да. Чем-то же живет мистер Полански. Что-то же видит в завтрашнем дне. Не видит же он, что просто читает лекции день изо дня…
- Даже не знаю…
- Только честно скажи! Разумеется, кроме того, что ты планируешь закончить роман. Ты же планируешь его закончить?
Они засмеялись так же быстро, как и прекратили.
- Кстати, я до сих пор не прочитал тебе последнюю главу, что есть на данный момент…
- Подождет твоя глава лишние пять минут! А пока, ответь на вопрос, прошу тебя! – настойчивее говорила Анна, чуть сильнее водя пальцем по груди Стефана.
- Вряд ли я успею закончить его в этом году… - как ни в чем не бывало, продолжал Стефан. – Хотя… если поднажму…
- Просто скажи, не игнорируй мой вопрос! И если не хочешь отвечать на него, то тоже просто скажи!
- Я… - начал формулировать мысль Стефан, как вдруг раздался телефонный звонок.
Анна также слышала, как ее телефон разрывался, но замерла, смотря на Стефана, ожидая ответа. С места не сдвинулась бы, претворившись замершей статуей, но Стефан спросил:
- Может быть, поднимешь?
Анна с недовольством оторвала свой взгляд от Стефана, так, словно была готова оторвать голову тому, кто побеспокоил их в такой момент. И, возможно, выглядела бы намного разгоряченнее, если бы не услышала официальный тон на той стороне провода.
- Sì, signor ministro! – ответила она уважительным тоном, тут же переменившись в лице.
Стефан тут же понял, что звонок деловой, и может затянуться. Анне точно не нужен валяющийся с ней в одной постели мужик, отвлекающий ее, таким образом, как грубо сыронизировал о себе Стефан. Он решил надеть штаны и выйти на балкон. Пусть Анна поговорит, не напрягаясь, заодно он проветрится. Сегодня в Нью-Йорке пригрело. И пусть солнце уже спряталось за горизонтом, воздух не достаточно остыл, чтобы он не пробыл на нем несколько минут, будучи в тонкой кофточке.
Закрыв за собой дверное окно, Стефан все же обернулся и посмотрел на Анну, увидев, с каким серьезным лицом она общалась с господином министром. Наверняка, какой-то важный вопрос. Ему там точно делать нечего. К тому же, итальянский он не настолько и узнал за это время. А вот автомобили, что были внизу – эти были весьма понятны и неизменчивы в своей стихии, которая была далека от Стефана в данный момент.
Но, вдруг, что-то в голове его кольнуло. Стефан резко почувствовал острую боль, а затем притупленную, словно внутри черепа стало что-то расплываться и давить на глаза. Еще секунда, и он узнает старое доброе помрачение, давно не беспокоившее его. Давление переходит на горло. Затем на грудь. Стефану становится тяжело дышать. Он конвульсивно начинает хватать воздух, как рыба, выброшенная на берег, к тому же, обездвиженный настолько же. Судороги. Он падает.
Анна вдруг посмотрела в его сторону и увидела все это в окне. Не раздумывая, она в мгновение ока повесила трубку, бросившись к нему на помощь. Повисла над Стефаном и посмотрела на него испуганным взглядом, стараясь понять причину. Тут же собралась. Открыла его веки. Заметила, что глаза закатываются. Изо рта начинает проступать много пенистой слюны. Голова содрогается от судорог, как и большинство мышц по его телу. Времени мало. Нужно действовать!..