— Какого черта в стуле заявился ты, Черный Сэм, и покою мне не даешь? — вскричал Тук-тук. — Будто тебе не передали — получишь что, когда у меня руки до этого дойдут. И нечего в дом сюда являться и беспокоить меня. Иди-ка к себе и тут не надоедай. Мне этим вечером одного сплошь белого вязать, про то вся моя забота. Этот сплошь белый станет помогать мне на жилу выйти.
— Ужли вы за колдуна, мистер Тук-тук? — испуганно проговорил Черный Сэм. — Мистер Тук-тук, сэр, белый вы человек, уж не привозите колдуна. Мистер, сэр, босс, умоляю, — коли колдуна увижу, из меня ж дух вон.
— Живо заткнись, — отвечал Тук-тук. — Не мешайся. Шагай-ка домой и брось тут околачиваться, когда я занят.
Цветной попятился. Забыл на время, что голоден. Не мог продохнуть при мысли, что встретится с альбиносом.
— Да постой-ка, — добавил Тук-тук, — ежели ты забьешь мула и съешь его, пока я буду в отъезде, то, как ворочусь, заставлю тебя расплатиться, причем не деньгами, все одно у тебя ни гроша.
— Нет, нет, сэр, я ничего такого, мистер Тук-тук, не сделаю. Не съем я вашего мула, босс. И в мыслях не было. Но прошу, сэр, белый командир, уж не привозите вы сюда колдуна.
Черный Сэм еще попятился от Тук-тука, до невероятия выпучив глаза, побелевшие до крайности.
Когда Тук-тук отвернулся и ушел к крыльцу, Шо заговорил с цветным.
— Как уедем, — сказал он, — подойдешь к черному ходу, мисс Гризельда вынесет тебе чего из кухни. Дяде Феликсу скажи, пускай тоже приходит, и ему перепадет.
Черный Сэм принялся благодарить, но из того, что сказал Шо, ни слова не усвоил, а повернулся и побежал в сторону сарая, тихо стеная.
Бак в нетерпении вышагивал взад-вперед меж крыльцом и машиной.
— Давай, па, поедем, — сказал он наконец. — Всю ж ночь прошастаем по болоту, коли с выездом задержимся. А как стемнеет, на болотах несладко.
— Вы, кажется, хотели послать за Розамундой и Уиллом, — обращаясь к свекру, вмешалась в разговор Гризельда. — Лучше б написали им письмо и в городе бросили, как проезжать будете.
— Стану я с почтой связываться, — возразил Тук-тук. — Эдак письмо невесть сколько проходит. Слово мое твердо, пошлю за ними. Чай, Манюня Джил сумеет добраться в Скотсвилл и сюда их доставить. Пускай-ка сядет в автобус, который до Огасты, к вечеру и будет на месте. А завтра поутру все трое опять же могут сесть в автобус и поспеют сюда в самый раз, чтоб приняться за рытье с часов двух, прямо после обеда.
— Но Манюни-то Джил нету, — заметил Бак. — И откуда знать, когда она воротится. Ее дожидаться, так на болото не попадем.
— Она воротится с минуты на минуту, — убежденно произнес Тук-тук. — Дождемся ее и подвезем до Мариона. А приедем туда, ее на автобусной станции высадим, да и двинем на болото за альбиносом. Так и поступим. Манюня Джил сей момент дома будет. Кой смысл уезжать, коли она на подходе.
Бак недовольно пожал плечами и стал вышагивать по-прежнему. Ведь уже два часа кошке под хвост, и от задержки проку никакого.
— Я бы… — заговорил Плюто и смешался.
— Что ты бы? — спросил Тук-тук.
— Ну, я хотел сказать…
— Что сказать? Не тяни, Плюто, выкладывай. Тут все свои.
— Если она согласится, я тогда…
— Какого черта в стуле ты, Плюто, тянешь? — рассердился Тук-тук. — Собрался что-то сказать, а сам только краснеешь да краснеешь, можно подумать — сказать боишься и не сказать боишься. Не тяни, говори мне, что задумал.
— Я хотел сказать, что с удовольствием отвезу вечерком Манюню Джил в Хорс Крик Вэли, коль прежде она пригонит назад мою машину. То есть я с удовольствием, ежели только она согласится.
— Во, это по-добрососедски, Плюто, — восторженно отозвался Тук-тук. — Теперь-то можешь спокойно на наши голоса рассчитывать. Кроме всего прочего, и деньги сберегутся, если ты свозишь ее. Я распоряжусь, чтоб ехала с тобой. Что значит — ежели она согласится? Я ей, Плюто, прикажу, и все. Большое спасибо, что предложил.
— По-вашему, она согласится ехать со мной, ну, позволит мне везти ее своей машиной, коли прежде она ее назад пригонит?
— Само собой, раз я распоряжусь; да она обрадуется, что ты взялся ее прокатить, — убежденно произнес Тук-тук и сплюнул себе под ноги. — И не смей подумать, Плюто, будто у меня над собственными детьми власти нету. Раз прикажу, она как миленькая поедет, ни полслова поперек не скажет.
— Раз Плюто повезет ее, давай, пап, отправимся на болото, — сказал Бак. — Время-то уходит. Надо б к полуночи обернуться, так я скажу.