Хотя отец Джонни два-три раза проходил на разные выборные должности и имел верных сторонников, толка из него не вышло. При импозантной внешности он был добродушен и непритязателен, к тому же обаятелен и честен, и, естественно, нашлись люди, готовые поддержать его кандидатуру. Однако он имел один большой порок. Он был не способен к крючкотворству и компромиссу, то есть не обладал качествами, абсолютно необходимыми в политической жизни, великолепно организованной и зачастую руководимой нечестными боссами или бизнесменами, желавшими за свои деньги иметь привилегии. Его ни разу не упрекнули в том, что он нечестен или хотя бы недобросовестен (эти обвинения в разгар политической борьбы бросаются всем кандидатам), напротив, политики не видели в нем проку именно потому, что он был излишне честен. Иногда они говорили, словно бы в укор, что он не умеет делать деньги, а в глазах известной части американцев это худший из недостатков.
Он не возражал бы, если бы на него свалился с неба миллион-другой, но нажить такие деньги был не способен. Его основной недостаток заключался в том, что он был неприхотлив и довольно равнодушен к деньгам. Имей он миллион-другой, он вряд ли изменил бы свою жизнь, разве что завел рысаков. Всю свою жизнь Джонни слышал от разных американцев, что они не могут представить себе жизнь, в которой отсутствовала бы постоянная необходимость делать деньги. Когда он задумывался впоследствии над таким заявлением, ему начинало казаться, что оно указывает на удивительную скудость духа и воображения в мире, изобиловавшем возможностями для интересного времяпрепровождения, удовольствий и даже для служения ближнему. Его отец принадлежал к числу людей, которые и без необходим мости работать умеют создать себе полную, богатую впечатлениями жизнь. И не в силу сложности своей натуры, а скорее наоборот, в силу ее простоты — потому что любил он то, что лежит в основе всей жизни: землю, животных, своих детей. И еще доставляло ему величайшее наслаждение дружеское общение с другими людьми. Он был философом и питал глубокую романтическую любовь к природе, оставшуюся, увы, неудовлетворенной. Потому-то он и тянулся к фермерам, и хотя его единственная попытка обосноваться на земле окончилась неудачей, друзья его и политические приверженцы всегда были из числа людей, возделывавших землю.
С детства и до сорокалетнего возраста нужда заставляла Джеймса Уиллингдона выполнять работу, которая была ему не по душе. Еще мальчиком ему пришлось работать в прогорающем аптекарском магазине своего деда, а когда аптеку наконец продали, он поступил в банк, и, хотя в аптеке занимал в свое время должность кассира, а в банке дослужился до поста директора, призвания и любви ни к торговле, ни к банковскому делу у него не было, и лишь только появилась возможность заняться политической деятельностью, он ухватился за нее и уже больше к коммерции не возвращался. Хотя в жилах его не было ни капли полковничьей крови, наклонностями и характером он очень напоминал старого философа. Жизнь, однако, обошлась с ними по-разному: Полковник родился в богатой семье и имел все возможности жить в соответствии со своими вкусами и желаниями, тогда как отец Джонни родился в бедной семьи и вынужден был работать на других — содержать отца с матерью, а временами даже брата, жену и детей, родственников, которые вечно обращались к нему за помощью. От этой обузы он не мог уйти до самой старости, до тех пор, пока его собственные дети не выросли и не покинули отчий дом. В силу своей исключительной доброжелательности, доверчивости и излишней щедрости он постоянно ссужал кого-то деньгами без возврата.