Я не хочу от прошлого уступок,
Тоскует дух, и дико стонет плоть.
Себя убить? — кинжал мой слишком хрупок,
Чтоб память сердца мог он расколоть!
Изгнанье — смерть. Но где моя могила?
Я возвращусь? о, Боже мой, навряд!.. —
Очнулся… Женщина прохожая спросила,
Хочу ль купить я сыр и виноград.
«Мне подарили цветы вы…»
Мне подарили цветы вы.
Что за безумный порыв!
Сделались вдруг молчаливы,
Очи и сердце закрыв.
Бросил бы вам наудачу
Маленький глупый вопрос,
Ах, но боюсь, что заплачу
Горько и больно, без слёз!
Впрочем, не буду стыдливым, —
Тон мой нелепый знаком:
Не показались цветы вам
Белым надгробным венком?
Сердце молчит не без цели, —
В нём погребальный хорал?..
Боже, как вы побледнели…
Видите: я угадал!
«Но если старое вам кажется ничтожным…»
Но если старое вам кажется ничтожным,
Пусть будет новое и светлым, и большим.
Так сказка детская с ее эффектом ложным
Уходит в прошлое; но мы тогда грешим!..
«Скучный, ненужный и бледный портрет…»
Скучный, ненужный и бледный портрет:
Смяты и порваны вещие нити,
Жило, но умерло; было, и — нет…
— О, не глядите!
«Спи, мой лучик, спи, голубка…»
Спи, мой лучик, спи, голубка,
Баю — баюшки — баю…
Счастье наше, верь, не хрупко:
Жить не век в чужом краю.
Мы — в нзгнаньи. Я виною,
Я сгубил твой нежный сон…
Ты томишься здесь со мною,
А в Москве — пасхальный звон!
Как давно родная крошка
Не видала русских нив…
Подожди чуть-чуть, немножко…
Ах, я сам не терпелив!
Все слова, я знаю, немы,
Но забудь свой детский страх!
Слушай: хоть и на земле мы,
Но земля — на небесах.
Не случайно был я встречен
На твоём больном пути.
Миг — любовь, но миг тот — вечен,
А поэтому — прости…
Люди, что вы так грустите?
Время — морок, Смерти — нет;
Всюду жизни светлой нити,
Божьей лаской мир согрет.
Не напрасны, не без цели
Думы, слёзы, кровь и труд:
Всходы старые сгорели, —
Всходы новые взойдут…
Не забылась? — Спи, мой лучик;
Сам истерзан я тюрьмой.
Не ломай озябших ручек, —
Скоро в путь — туда, домой…
Мы вернемся к милой маме,
Будем снова на Руси…
Сжалься, Господи, над нами:
Нас и родину спаси!
«Вы были только маленьким сюжетом…»
Вы были только маленьким сюжетом
Для летних песен, поводом для грёз.
Страдал и пел, — что значит: был поэтом.
Потом — конец, и вихрь меня унёс!
Я пошутил: игра была опасна
И для меня, поверьте, и для вас.
Вам всё равно? Не больно? — И прекрасно;
Но, Боже мой, как мне смешно сейчас!
Нет, нет: не верь! — Любил, люблю, скрывая,
Чтоб не смутить души твоей опять. —
За то, что смел изгнать себя из Рая,
Умру без слов, чтоб более не лгать!
«Как хорошо родная песня льётся!..»
К — ы м.
К — ы м.
Как хорошо родная песня льётся! —
Я вижу в полусне родимые поля,
Звенит ведро в час утра близ колодца,
И дышит вся в цветах чуть влажная земля…
Церковный звон и тихие могилы,
Размашистых цепов на ниве бодрый стук
И нежный взгляд такой глубокий, милый —
Напомнил разом всё мне русской песни звук.
России нет! мелькнувши тучкой синей,
Исчез мой чудный край, — он больше мне не зрим.
И плачу я под песню на чужбине,
Как узник-сирота, как вечный пилигрим.
«Я — маленькая Таня…»
Я — маленькая Таня,
Семнадцатый мне год;
Нашли меня крестьяне
Весною у ворот.