«Молиться, каяться я более не в силах!..»
Молиться, каяться я более не в силах!
Устал от скорби я. от грусти изнемог
И жажду радостей, хочу улыбок милых,
Смеяться весело, склонясь у юных ног.
Томленье чувствуя, бегу из мрачных храмов
Туда, где солнышко, где тает вешний путь,
А ночью грезятся в мечтах моих упрямых
Объятья жаркие и розовая грудь.
И мысли знойные сожгли своим пожаром
Мне душу грешную, и мной владеет страсть;
Сгораю радостно, отдавшись светлым чарам
И в бездну жуткую хочу скорей упасть.
Исчезнет, знаю я, всё, чем теперь волнуем,
Утеха нежная мне скоро надоест:
Тогда, отравленный последним поцелуем,
Я в руки сильные опять возьму свой крест…
«Снегом разузорено…»
Снегом разузорено
В келии окно.
Всё уже повторено
Так давно-давно…
Душно мне от ладана.
Глухо стонет плоть.
Что-то не разгадано:
Помоги, Господь…
Тяжко давит голову
Чёрный мой клобук.
Хочется веселого
И тебя, мой друг…
Скорбно я ответствую
Братьям на вопрос.
Ты была невестою,
Кто-то всё унёс…
Проповеди, диспуты,
Пение псалмов…
Чую, — где-то близко ты
В муке жутких снов…
Стали дни веригами,
Болен разум мой:
Я отравлен книгами,
Их проклятой мглой…
Я боюсь Причастия,
Верить не могу…
Словно в чьей-то власти я,
В тягостном кругу…
Звоны колокольные…
Полутёмный храм…
Как страдаю больно я…
Нет конца слезам…
Где ты, Богородица? —
Скорбного утешь…
О, как лгать проходится,
Если в сердце брешь!
Я пойду к игумену —
Всё ему сказать:
Вон беги, зачумленный!..
Прочь беги, как тать! —
Нет… Держу кадило я, —
Буду жить, как жил:
Ты не любишь, милая…
Я и позабыл!..
«Я все обеты властно рушу!..»
Я все обеты властно рушу!
В глухих стенах монастыря
Зажгла усталую мне душу
Моя воскресшая заря.
В огонь, умолкнувшие чётки,
Одежда черная, как ночь! —
Сломаю крепкие решетки,
Бегу скорей отсюда прочь…
Я буду жить, как жил когда-то,
Сгорая в пламени больном,
Смешавши чёрный яд разврата
С кроваво-пурпурным вином.
Сниму с души своей проказу,
Смеясь шагну через порог,
Забуду обе жизни сразу:
Солгала ты, солгал и Бог!
Но если там в миру ты снова
Меня полюбишь, — я хочу! —
И пред иконою былого
Зажжёшь ты яркую свечу;
И если ты в упрямой злобе
Затмишь опять свой ясный взгляд,
Тогда погаснете вы обе,
И — в монастырь иль прямо в ад!
«Лишь инок бледный знает страсть…»
Лишь инок бледный знает страсть, —
Она змеится в снах усталых,
Как ада пламенного власть
В лукавой Вечности провалах.
Над бездной виснет монастырь,
Но чёрный инок будет светел:
Молчит небес немая ширь,
Но знойный грех ему ответил.
Пускай нарушен строгий пост,
И гибнет мучеником тело:
Душа не хочет больше звёзд,
И для земли она говела.
Пускай оставила Христа
И жадно рвётся к Афродите:
Она поймёт, что жизнь пуста
И лжёт, как спутанные нити!..
И ясен будет юный взгляд,
Который в страсти был безумен, —
И вновь у монастырских врат
Обнимет инока игумен…
«Прикован я, как Прометей…»
Прикован я, как Прометей,
И коршун злой клюёт мне печень:
Надзвёздных я искал путей,
А на земле жить было нечем…
Распят на древе, как Христос,
И вбиты гвозди в руки, в ноги:
Я был Мессией! — я принёс
Благую весть о новом Боге…