– Нет! – ответил он, скосив на меня взгляд, и тут же крикнул: – Семенов! Кто пустил гражданское лицо за периметр?!
– Никак нет! – удивленно сказал молодой по голосу парень в балаклаве: – Не могу знать!
– Я Арсений Советников! – громко сказал я, решив все взять в свои руки. – Этот продавец не террорист! Я был вместе с ним в магазине, когда произошло нападение, и он защищал покупателей.
– Вы были там?! – подполковник подумал несколько секунд и говорил уже более осторожно и благожелательно, но не утратил силы голоса. – В магазине?
– Да, – ответил я. – И у меня есть подозрение, что неизвестные искали меня и моего брата, он должен был находиться под стеллажами там же. Я говорил это тому дружиннику, который встретил нас на входе.
– Вы уверены? – уточнил у меня подполковник. – Что нападение было именно на вас?
– Об этом я буду говорить со следователем, – ответил я и пояснил: – А насчет продавца… Да, уверен.
– Он напал на моих людей, когда они вошли в магазин, – попытался объяснить мне дружинник.
– Он просто был ранен и не понял, что вы из дружины! – громко сказала одна из женщин этой группы. – Я администратор, Вася наш работник… И уже работает полтора года… Пожалуйста!
– Помолчите! – громко приказал подполковник и негромко сказал мне: – Ладно, никто не пострадал. В больничку его отправим, а то он напал на бойцов, когда они вошли в магазин. А вы…
– Я буду в машине, – вопросительно показал я на джип и после его короткого кивка развернулся и пошел дальше бдеть. Все, что нужно было, я уже узнал. Вот только вернуться в машину я не успел: одна из журналисток меня узнала и тут же подошла, чтобы взять интервью.
Многого я ей не рассказал. Да, был внутри. Да, сражался с нападавшими на торговый центр. На вопрос, имеется ли связь с уничтожением охраны Советниковых на парковке и попыткой устранить меня внутри торгового центра, ответил, что следствие разберется. Вот только девушка была профессионалом и пыталась меня раскрутить и так и этак. Наконец она задала вопрос относительно нападавших. И не могли ли это быть Богомировы, с которыми у меня конфликт?
А вот на этот вопрос я отвечал четко и по существу. У меня уже была продумана программа ответа, благо с Богомировыми мы договорились о сотрудничестве, и я раздумывал, что где и в какое время сказать, но повода не было.
Сейчас повод был, и я все сказал, как сам себе написал. Получилось неплохо. Единственное, я попросил девушку не резать комментарий про Богомировых, а если захочет резать, то тогда вообще не показывать разговор в эфире.
После девушки-репортера ко мне подошел следователь. Мужчина долго задавал мне вопросы, а потом все же выписал пропуск на выезд мне и моим людям.
– Ты меня вообще слушаешь?! – возмутился Павел.
– Прекрати орать! – с нажимом сказал я, сделав вид, что именно это и делал. – Ведешь себя как дешевая проститутка, у которой отобрали заказ!
– Что?! – воскликнул он, вставая.
– То! – встал уже я и сформировал «шаровую молнию» в руке. – Я тебя не боюсь! Хочешь драться? Давай проверим, чье кунг-фу сильнее!
– Я говорил! А ты меня не слушал! – зло сказал Павел, останавливаясь.
– Я что, первый человек, который тебя не слушает?! – спросил я издевательски. – У нас сложные времена! Я приехал к тебе, чтобы обсудить ситуацию, а ты опять накаляешь отношения!
– Ты должен мне подчиняться! – возмутился старший брат и, понизив голос, добавил: – Я исполняю обязанности главы клана!
– Ну и исполняй дальше, – спокойно ответил я, а сам развернулся, чтобы уйти.
– Я тебя не отпускал! – чуть ли не рыча от бешенства, сказал Паша. – Я…
Что он хотел дальше сказать, не знаю, но я чувствовал от него угрозу, вот только претворить ее в жизнь ему не дали. Прозвучал звонок комуникатора, и голос секретарши сказал:
– Павел Викторович, главы родов, кроме вас с Арсением Викторовичем, уже в малом зале совещаний.
– Хорошо, – напряженным голосом ответил он.
– Сбор по этому вопросу? – спросил я, кивая головой в сторону беззвучно работающего телевизора.
– Да, – ответил Павел, сел в кресло, налил себе полный стакан воды и выпил. А потом, посмотрев на меня, еще раз налил себе стакан воды и выпил. О чем он думал, я не знал, но видел, что брат принял какое-то решение, и я уже ждал продолжения его увещеваний. Но он задал вопрос: – Ты пойдёшь на совещание?
– Пойду, – быстро ответил я, поворачиваясь к нему всем корпусом. На что он скривился, словно съел лимон.
– Ладно… Садись, поговорим, – кивнул он на стул перед собой.