– Хорошо, – немного подумав, ответил я.
Павел вел себя странно, не так, как обычно, то есть не как задница. Он явно решил поговорить, а не устраивать детский сад, как это обычно бывало. Разрушать это его начинание я своими руками не собирался. Парень был мне нужен хотя бы минимум в адекватном состоянии. Худой мир с ним лучше войны.
– О чем именно ты хочешь поговорить? – спросил я и поспешно добавил, пока он не принял это за оскорбление: – Нас ждут другие главы родов.
– Потерпят! – резко заявил Павел. – Не дело сыновьям главы клана, которые стали главами родов, спешить на совещание, как на пожар.
Я пожал плечами, показывая, что мне в принципе все равно и это твое право:
– Хорошо.
– Что ты хочешь?! – резко, словно с головой в омут бросился, спросил Павел.
– То есть? – не понял я. – О чем вообще речь?
– Только о том, что я тебя не понимаю… Вот и хочу понять… Ты приехал из Китая на родину… Что ты вообще хочешь? Что ты хочешь от клана? Зачем ты в него вошел?! – спросил он.
– Вообще-то… В клан… Это отец меня зазвал… – ответил я. – А у меня все нормально было. Я, когда был сам по себе, чувствовал себя просто отлично… Только вот раз так получилось, что я в клане, то просто хочу жить. Заниматься своим делом и работать. У меня хватает интересов и тут, и в Азии. А авторитет Советниковых открывает для меня многие двери.
– То есть у тебя свой интерес? – удивленно спросил он.
– Ну а ты как думаешь? – словно у идиота, спросил его я. – Конечно, у меня есть свой интерес. Мне не интересно стать первым в клане, я не собираюсь с тобой бодаться. Я уже откусил тот кусок, который не могу нормально жевать. А переваривать буду его еще очень и очень долго.
Когда я сказал брату, что не претендую на его место, он едва заметно вздрогнул, и до меня докатилось его раздражение. Дед оказался прав, у меня так или иначе получится читать сквозь амулет, им же и изготовленный. А ведь я даже ни разу пока не выполнял те упражнения, о которых он мне говорил.
– Я просто считаю, что ты много на себя берёшь! – опять чуть ли не взбрыкивая, сказал Павел.
– Ну вот что ты за человек? – сокрушенно спросил я. – Вот нормально же говорим… ты сам подумай и загибай пальцы. Помимо того, что я имею влияние Азии в менталитете, так я еще и воспитывался во враждебной обстановке и под постоянным прессингом. И я не сломался… Должен ли я быть злым и надменным? Думаю, да… такая жизнь кого хочешь доведет до бешенства. Так что моя надменность – это твое личное мнение… Загибай второй: у меня есть собственная недвижимость здесь и в Китае. Это позволяет мне быть не только независимым материально, но и, как большей части клановых, купить себе дом на берегу моря, причем любого моря, и ничего не делать до конца жизни. Загибай третий: я совсем недавно противостоял взводу диверсантов… И пусть это было учение, я смог противостоять нескольким Боевирам. А сегодня вообще не дал себя прибить Витязю. Так вот, хотя бы из-за этого я могу вести себя так, как хочу. А стелиться перед тобой не собираюсь… У меня, как ни крути, есть чувство собственного достоинства!
Закончив спич, я впился глазами в Павла. Если он сейчас начнет права качать, то мне придется и впрямь начать с ним воевать. Вот только он меня удивил:
– Ты прав. Ты крут… И можешь вести себя так, как хочешь. Просто и так все не просто. А тут еще и Тимоха в больнице, врачи сказали, что потерял много крови. А на него в клане столько завязано, что я не знаю, за что браться… Вот и психую.
– Хм… – удивленно подавился я. – А что тебя-то, собственно, смущает?
– Реакция глав родов. Они вполне могут меня коллегиально отстранить от занимаемой…
– Бред! – уверенно заявил я.
– Не бред! Есть внутренний приказ, что, в случае если глава клана недееспособен, его место может занять кто-то из глав родов после тайного голосования. – От переизбытка чувств парень даже встал, а я потер лоб, понимая, что он просто трусит. Прожив всю жизнь за спиной отца, он впервые столкнулся с тем, что один против всех и не за кем спрятаться.
– А где дед? – уточнил я удивленно. – Я же видел, что он командует. Почему он не взял все в свои руки?
– У нас боярский клан, поэтому он просто не имеет на это права. Если ушел на покой, то вернуться можно при недееспособных наследниках. А у нас не так…
– Ну и что? Можно просто…
– Не можно, – перебил меня Павел. – Пример Богрянина тебя ничему не научил? Мы были монолитны только при сильной центральной власти, и то не всегда. А если ее не будет, то каждый начнет тянуть одеяло в свою сторону. А это в корне неверно и грозит множеством проблем. Я уверен, враги, которые активизировались, успешно могут просчитать последствия своих действий. И нанести удар там, где мы не будем ожидать… Эх, как же жаль, что отец пока выпал из обоймы.