Я вновь почувствовал исходящее от Павла разочарование и раздражение одновременно. И это меня немного удивило, мне начинает казаться, что я увидел настоящего Павла.
Странно было то, что Павла я считал придурком, который просто сожалеет, что у него появился конкурент, и относится ко мне соответственно. Вот только сейчас я не чувствовал в нем страха. Хотя, казалось бы, именно его он и должен был испытывать, он переживал не за себя, он переживал за клан и переживал о том, что не справится. Боялся разочаровать отца, а у того и так что-то в последнее время не задалось.
Буквально сразу после выезда через оцепление я принял тяжелое решение ехать в поместье к Советниковым и связаться с Павлом. Он уже был в курсе произошедшего, отчего снял у меня с души огромный камень. Меня сразу же взяли в коробку две машины из клана для дополнительной охраны.
Первым делом я напросился к отцу, ожидая, что в отсутствие Тимофея вести разговор о произошедшем мне нужно именно с ним, вот только оказалось, что он пока ничего не решает.
Отец выглядел жалко. Худые руки и ноги, много подключенных датчиков, маска для обеспечения дыхания и капельница. Лицо было покрыто мелкими шрамами, а на шее из-под белой рубахи просвечивал слабо вылеченный шрам от ожога. Все это было последствием взрыва.
Трагическая случайность закончилась для отца очень неприятно. Кислородное голодание он длительное время терпел из-за своего крепкого организма Витязя. Вот только когда организм подошел к пределу и стал сдавать, произошел взрыв, который еще больше навредил.
Сначала проблема не проявлялась. Целители сделали свою часть работы и привели его в чувство. Еще неделю назад он чувствовал себя нормально, но болезнь нагнала его. Из-за перенесенного воздействия на организм нарушился баланс энергий и стало разрушаться ядро.
Лечения от такой болезни не было. Половина больных умирали. Все, что могли сделать целители, это попытаться стабилизировать баланс энергий в ядре, да поддерживать организм лекарствами. Благо у отца были в штате профессиональные целители, оснащенные соответствующим оборудованием. И теперь остается только ждать.
Самый страшный период прошел. Теперь он не умрет от разрушения ядра, но вот восстанавливаться будет долго, очень долго. До минимально рабочего состояния – не меньше полугода. А вот вернется ли он на пик своей силы – предсказать вообще не реально.
Все это мне рассказала его секретарь, та самая Примаченко Тамара Николаевна, буквально перед тем, как я вошел. Естественно, о том, что было нападение на Тимофея, решили ему пока не говорить. Причем, как я понял, это было сделано по поручению деда. Пришлось рассказывать, что у меня все хорошо и придумывать на ходу историю о том, что я понял, что не совсем прав, и буду мириться с Павлом. Поверил отец или нет, не знаю, но в любом случае был рад.
Хотя вроде я и не соврал, замирение получилось. Вот только оно зыбкое, нужно его укрепить. И я решил сделать самое простое и иногда самое необходимое – просто поговорить и поддержать.
Ведь от того, как он выдержит эти сложные времена, будет зависеть и мое положение.
– Все у тебя будет нормально… Ты не горячись… Да, ситуация ужасная, но подумай, тебя же все время готовили именно к тому, чтобы возглавить клан.
Павел молниеносно развернулся и вперил в меня свой взгляд, но я не отвел глаза, лишь многозначительно склонил голову, а потом продолжил:
– Дед присмотрит за родом, хочешь ты или нет, он тебя просто не подпустит к реальному управлению, только задачи будет ставить. Ты же будешь выполнять представительские функции в клане. Отец не умер, отец болен, поэтому глава клана он, а пока он болеет, его заменяешь ты. Именно поэтому главу клана менять незачем, как и назначать исполняющего обязанности… Я вот тут поучил местный этикет и правила нападения на род, и у меня что-то не складывается… Может, я не знаю, но ни клану, ни роду никто не объявлял войну?..
– Нет, – коротко ответил Паша.
– Вот именно, – согласился я, беря инициативу разговора в свои руки. – Войну никто не объявлял, да и если хотели бы, то после бойни, которую устроили в торговом центре, никто не согласится себя проявить. Уверен, служба безопасности князя роет носом землю.
– Да уж будь уверен! – подхватил разговор Павел. – Виновника будут искать и заставят пожалеть. Я даже не могу представить, кто мог на такое пойти. У нас все винят Дорониных, но кто это был на самом деле… Скорее всего, мы никогда не узнаем.
– Да, а что тебе известно? – уточнил я. – Наверняка уже обладаешь какой-то информацией.
– Контакты клана в один голос заявляют, что это наемники-гастролеры, – согласно кивнул Павел. – Жили тут около трех месяцев. Получили контракт и тихо ждали, не высовывались. Изображали туристов, ходили по городу, гуляли в кафешках и хорошо проводили время. Точная численность неизвестна, вскрыты только несколько конспиративных квартир. Захвачено двое пленных, которые и дают показания… С боем прорвались из оцепления семеро. Как только появятся результаты, мне сообщат.
– Вот об этом и стоит говорить с главами родов… И акцентировать внимание. Ну вот скажи мне на милость, кто в клане отвечает за боевые действия? Не отец же рулит всем процессом?
– Марков Виталий Игоревич, полковник в запасе, воевал в горячих точках, в прошлом командовал мобильным батальоном особого назначения, хотя сам и Боевир, но с МПД он просто мастерски управляется.
– Ну вот, – перебил я его. – Управление силами клана на тебе, войсковой операцией, если придет ее время, будет управлять Марков. Главный разведчик тоже уже наскипидарен и работает. Степень готовности повышенная! Готовимся к неприятностям!
– Хм… Со стороны все просто, – пробормотал Павел. А потом словно тумблер включил и принял решение: – Ладно, пошли, нужно еще с главами родов обсудить ситуацию и отбить их наезд. Я и впрямь всю жизнь готовился именно к этому! Ну и проверю себя на прочность! Не только же тебе крутым быть!
– Отличный настрой! – похвалил я его удивленно, потому что было отчего удивиться. Павел только что пошутил, раньше от него я видел только недовольное лицо. Сейчас это совершенно другой человек. Ну что же, посмотрим, на что он способен…