Только что мне пришло на ум, что точно так же я вел себя в Китае. Был я – и были все остальные. И даже ощутил себя в таком же положении. До ранения отца был словно под невидимым колпаком. Сейчас же все изменилось. Теперь превратился в добычу более сильных, по крайней мере, это они так думают.
Все возвращается на круги своя. Придется пройти этот путь заново. И пусть вместо бесправных мальчишек против меня теперь противники гораздо более серьезные и сильные, но формула общения с такими типажами мне уже известна. Как и известны методы защиты от них – ни в коем разе не вестись на подначки и не срываться.
– Я самое главное уже сказал… Система безопасности имеет дыру, через нее смогли пробраться посторонние, которых неизвестно кто нанял.
– Еще раз повторяю! – раздраженно сказал Петриченко. – Система не только работает, но еще ей ежедневно занимаются и обслуживают. Так что я уверен, что она в полном порядке, никто не мог взломать ее и узнать чужой номер. Нам бы уже доложили!
– Следовательно, в клане завелся «крот»… – спокойно парировал я. – Причем у него настолько высокий уровень, что он не только выполняет задуманное, но и до сих пор остается вне подозрений.
– Ты что несешь?! – возмутился Лутков и, покосившись на присутствующих, более спокойно продолжил: – За связь могу поручиться своей головой… А «крот»? Да нет у нас на столь высоком уровне «кротов». Просто не может быть!
Несмотря на уверенность, от него шла ощутимая волна страха, причем он боялся, что ему придется защищаться от того, что он не делал. Ведь если крот завелся на высоком уровне, то искать его будут, скорее всего, среди тех, кто в оппозиции.
– Я все сказал, – откинулся я на спинку стула, показывая, что разговор закончен. Да и продолжать его был не намерен, как и давить на оппонента своим знанием. Со стороны все выглядело так, будто молодой глава рода решил, что теперь появился в Совете еще один глава, который младше его, и теперь он может ему приказывать… Как бы не так!
Я не собирался вестись на подначки и уставился перед собой. Еще пожалел, что у меня нет никакого ежедневника, чтобы смотреть в него и делать вид, что занят. Хотя так или иначе свой балл авторитета этим подниму.
– Эй!.. – начал было Лутков, но его перебил другой голос:
– А ну, умолкни!
Посмотрев в сторону говорившего, я с удивлением опознал в нем самого старого из присутствующих.
Евгений Трофимов был шестидесятилетним главой рода. Мужчина с полностью седой головой и властным взглядом. Во время последней войны клана потерял всех сыновей и теперь воспитывал себе на смену внуков, но те были еще малы. Поэтому мужчина просидел на своем месте уже около тридцати лет и был очень уважаем. Это был один из тех людей, от которых я старался держаться подальше. Витязь с элементом огня. Отблески силы, казалось бы, пылали у него в глазах. Всегда собранный, надменный и сильный. Он вызывал у меня опаску.
За все время я, казалось, слышал от Трофимова едва десяток фраз, и никогда тот не обращался ко мне лично. Даже при принятии меня в клан он оказался одним из тех, кто не подошел поздравить молодого коллегу.
– Если кто-то что-то тут не понимает, то я объясню! – после того, как взгляды скрестились на Трофимове, внушительно произнес он: – Такой налет на моей памяти был лет тридцать назад. Тогда схлестнулись Мамоновы и Гребинины. Мамоновы анонимно наняли наемников, и те атаковали Гребининых. За неделю боевых действий почти половина Гребининых была уничтожена. Ответные действия не заставили себя ждать… Тогда чуть ли не одна пятая Минска была уничтожена. После этого разгневанный князь и создал нынешнюю дружину… Теперь, если из-за чьих-то кривых ходов начинают страдать мирные граждане, князь сатанеет… Расследование будет очень серьезное, но я сомневаюсь, что оно что-то накопает. Вы должны понять простую истину: кто-то не побоялся на нас напасть под носом у князя. И… так как виновник не найден, то вопросы будут пока только к нам. К Дорониным, кстати, тоже, но и это не главное… Арсений, расскажи подробно все то, что показалось тебе странным при этом нападении. Ты принимал в этом участие – тебе и слово говорить.
– Хм… – Попробовал найти что-то, что мне не нравится в этих словах, и ничего не нашел, поэтому решил ответить: – Помимо того, что нападающие использовали какой-то прибор, чтобы отследить наши телефоны, так и само нападение было каким-то странным… Мне не понятно, для чего нападать на охрану? Зачем вообще громить машины и людей? Я, конечно, понимаю, что, возможно, нас не смогли сразу найти, но время у нападавших все-таки было…