Пока я работал с Богряниным, Ао провела кабели, которые протащила с собой по туннелю, и смогла подключиться к серверу, находящему в соседней комнате в убежище. И начала копировать информацию.
Что подвигло Богрянина поделиться со мной информацией о Сикорине, я не знаю. Может, страх за детей, а может, еще что-то другое. Поэтому приходилось форсировать события и срочно готовить встречу с подкреплением. Засада – наше все.
В связи с победой мы перестали хранить радиомолчание. И быстро переговаривались друг с другом. Засаду нужно было устраивать, но теми силами, которые у меня были, одержать уверенную победу было невозможно. Как минимум мы не можем заставить Сикорина сдаться. Если он почувствует, что есть шанс, то будет драться.
– Мне кажется или я видел у них в гараже подавитель? – спросил я у Димы.
– Был такой, – ответил мне он.
– Тогда делаем так, – принял решение я, но решил все же уточнить: – Сотовая связь не работает?
– Мы ее сами отключили, ничего не работает! – кивнул Дима.
– Тогда переворачиваете броневики и занимаете места в них, наш пусть отъедет и займет место где-нибудь в тупичке. Перекроет им дорогу с тыла! Врубим подавитель и предложим сдаться! Все равно другого предложения у меня нет! – принял решение я. – Давай командуй!
Виктор Викторович Сикорин вместе со своими бойцами гнал по ночным улицам Минска. В это время машины еще ездили по городу, но в ту сторону, в которую направлялся обыкновенный бус, никто не ехал. Точно так же, как и всегда в период войны кланов, городские жители предпочитали не находиться на улицах в ночное время, особенно вблизи мест проведения возможных боевых действий. Рядом с территорией Богрянина даже сотовые телефоны перестали работать.
– Все, здесь спокойно. Езжай, не гони. Пусть думают, что это случайная машина, – скомандовал Сикорин водителю и обратился к остальным: – Всем сформировать «доспех духа».
И сам не остался в стороне. Только водитель из присутствующих – Ветеран, но его задача не участвовать в боевой операции, а довезти их до места.
– Что по разведке? – спросил он у Семена, оператора дронов.
– Бой прекращен, – доложил тот. – Парк перепахан. Они готовят броневики и тащат какие-то контейнеры. Похоже, им удалось заставить Советниковых отойти… Только темно, я практически ничего не вижу, но собираются они быстро. Боестолкновения точно нет. Рядом с машинами вижу главу рода Богряниных.
– Хорошо, – с облегчением выдохнул Сикорин. Влезать в горячий поединок не очень хотелось.
Ну ничего, он приедет, все узнает, и вместе они одержат первую победу. Война для него оказалась неожиданной. Как он ни готовился, события понеслись вскачь. Еще больше его удивило, что Советниковы не только достаточно легко приняли удар, но и сразу нанесли молниеносный ответ.
И ему приходилось только радоваться, что он не первый попал под этот пресс.
Все же Богрянин был прав, они участвовали в этой войне, чтобы вернуть себе часть влияния, которое забрал у них Советников. Да еще и в прибытке хотелось бы остаться. О том, что могло все быть наоборот, он старался не думать.
Большое количество союзных родов затуманило взгляд. И сейчас он понял, как ошибался. Он не увидел основного: Доронины не собирались помогать союзникам, наоборот, те должны были помочь им в борьбе. И подобная постановка вопроса буквально оставляла роды один на один с мощным кланом.
Он еще все выскажет Дорониным. Выскажет завтра, и поможет ему в этом Богрянин. Если все сегодня получится, он не только получит должника, но и поднимет вопрос о повышении ставок для родов, как минимум для своего. А там видно будет…
Они почти подъехали к воротам на территорию особняка Богряниных, над которым горели языки пламени, как неожиданно из ворот выехали три бронированные машины с пулеметами сверху и взяли их в коробочку. Сзади послышался визг тормозов и слабый удар, который тем не менее сотряс машину.
Виктор только хотел скомандовать «На выход!», как дыхание вдруг перехватило, как будто из тебя выпускают воздух. И он понял, что заработал очень мощный штатный подавитель.
– Виктор Викторович, – громко сказали откуда-то из темноты. С той стороны вышел знакомый молодой парень, который медленно окутывался «электрическим доспехом». – Не стоит стрелять! Я пришел сюда, чтобы поговорить!
– Быть в готовности! Ждать сигнала! – громко и уверенно шепнул Сикорин своим людям. После чего открыл дверь и вышел на улицу. На нем, как и на его бойцах, была защитная форма с интегрированным бронежилетом. Смотрелся он внушительно, но той уверенности, которую он показывал, не было.
И было отчего. «Почему Богрянины не атаковали Советникова? Неужели их так быстро убили?»