Многого я ей не рассказал. Да, был внутри. Да, сражался с нападавшими на торговый центр. На вопрос имеется ли связь с уничтожением охраны Советниковых на парковке и попыткой устранить меня внутри торгового центра, ответил, что следствие разберется. Вот только девушка была профессионалом и пыталась меня раскрутить и так, и этак. Пока наконец она задала вопрос относительно нападавших. И не могли ли это быть Богомировы, с которыми у меня конфликт?
А вот этот на этот вопрос я отвечал четко и по существу. У меня уже была продуманна программа ответа, благо с Богомировыми мы договорились о сотрудничестве, и я раздумывал, что и где, и в какое время сказать, но повода не было.
Сейчас повод был, и я все сказал, как сам себе написал. Получилось не плохо. Единственное, я попросил девушку не резать комментарий про Богомировых, а если захочет резать, то тогда вообще не показывать разговор в эфире.
После девушки репортера ко мне подошел следователь. Мужчина долго задавал мне вопросы, а потом все же выписал пропуск на выезд меня и моих людей.
— Ты меня вообще слушаешь!? — возмутился Павел.
— Прекрати орать! — с нажимом сказал я, сделав вид, что именно это и делал. — Ведешь себя как дешевая проститутка, у которой отобрали заказ!
— Что! — воскликнул он, вставая.
— То! — встал уже я и сформировал «шаровую молнию» в руке. — Я тебя не боюсь! Хочешь драться? Давай проверим, чье кунг-фу сильнее!
— Я говорил! А ты меня не слушал! — зло сказал Павел, останавливаясь.
— Я что первый человек, который тебя не слушает?! — спросил я издевательски. — У нас сложные времена! Я приехал к тебе, чтобы обсудить ситуацию… А ты опять накаляешь отношения!
— Ты должен мне подчиняться! — возмутился старший брат и, понизив голос, добавил: — Я исполняю обязанности главы Клана!
— Ну и исполняй дальше, — спокойно ответил я, а сам развернулся чтобы уйти.
— Я тебя не отпускал! — чуть ли не рыча от бешенства, сказал Паша. — Я…
Что он хотел дальше сказать, не знаю, но я чувствовал от него угрозу, вот только претворить ее в жизнь ему не дали. Прозвучал звонок комуникатора и голос секретарши сказал: — Павел Викторович, главы Родов кроме Вас с Арсением Викторовичем уже в малом зале совещаний.
— Хорошо, — напряженным голосом ответил он.
— Сбор по этому вопросу? — спросил я, кивая головой в сторону беззвучно работающего телевизора.
— Да, — ответил Павел, сел на кресло, налил себе полный стакан воды и выпил. А потом, посмотрев на меня, еще раз налил себе стакан волы и выпил. О чем он думал, я не знал, но видел, что брат принял какое-то решение, и я уже ждал продолжения его увещеваний. Но он задал вопрос: — Ты пойдёшь на совещание?
— Пойду, — быстро ответил я, поворачиваясь к нему всем корпусом. На что он скривился словно съел лимон.
— Ладно… Садись, поговорим, — кивнул он на стул перед собой.
— Хорошо, — немного подумав ответил я.
Павел вел себя странно, не так как обычно, то есть, не как задница. Он явно решил поговорить, а не устраивать детский сад, как это обычно бывало.
Разрушать это его начинание я своими руками не собирался. Парень был мне нужен хотя бы минимум в адекватном состоянии. Худой мир с ним лучше войны.
— О чем именно ты хочешь поговорить? — спросил я и поспешно добавил, пока он не принял это за оскорбление: — Нас ждут другие главы Родов.
— Потерпят! — резко заявил Павел. — Не дело сыновьям главы Клана, которые стали главами Родов, спешить на совещание, как на пожар.
Я пожал плечами, показывая, что мне в принципе все равно и это твое право:
— Хорошо.
— Что ты хочешь?! — резко, словно с головой в омут бросился, спросил Павел.
— То есть? — не понял я. — О чем вообще речь?
— Только о том, что я тебя не понимаю… Вот и хочу понять… Ты приехал с Китая на Родину… Что ты вообще хочешь? Что ты хочешь от Клана? Зачем ты в него вошёл?! — спросил он.
— Вообще-то… В Клан… Это отец меня зазвал… — ответил я. — А у меня все нормально было. Я, когда был сам по себе, чувствовал себя просто отлично… Только вот раз так получилось, что я в клане, то я просто хочу жить. Заниматься своим делом и работать. У меня хватает интересов и тут, и в Азии. А авторитет Советниковых откроет для меня многие двери…
— То есть у тебя свой интерес? — удивленно спросил он.
— Ну а ты как думаешь? — словно у идиота спросил его я. — Конечно, у меня есть свой интерес. Мне не интересно стать первым в Клане, я не собираюсь с тобой бодаться. Я уже откусил тот кусок, который не могу нормально жевать. А переваривать буду его ещё очень и очень долго.
Когда я сказал брату, что не претендую на его место, он едва заметно вздрогнул, и до меня докатилось его раздражение. Дед оказался прав, у меня так или иначе получится читать сквозь амулет им же и изготовленный. А ведь я даже ни разу не выполнял те упражнения, о которых он мне говорил.
— Я просто считаю, что ты много на себя берёшь! — опять чуть ли не взбрыкивая, сказал Павел.
— Ну вот что ты за человек? — сокрушенно спросил я. — Вот нормально же говорим… ты сам подумай и загибай пальцы.
Помимо того, что я имею влияние Азии в менталитете, так я ещё и воспитывался во враждебной обстановке и под постоянным прессингом. И я не сломался… Должен ли я быть злым и надменным? Думаю, да… такая жизнь, кого хочешь доведёт до бешенства. Так что моя надменность — это твое личное мнение…
Загибай второй, у меня есть собственная недвижимость здесь и в Китае. Это позволяет мне быть не только независимым материально, но и как большей части клановых, купить себе дом на берегу моря… Причём любого моря, и ничего не делать до конца жизни.
Загибай третий, я совсем недавно противостоял взводу диверсантов… И пусть это было учение, я смог противостоять нескольким Боевирам. А сегодня вообще не дал себя прибить Витязю. Так вот, хотя бы из-за этого я могу вести себя так как хочу. А стелиться перед тобой не собираюсь… У меня как ни крути есть чувство собственного достоинства!
Закончив спич, я впился глазами в Павла. Если он сейчас начнёт права качать, то мне придётся и впрямь начать с ним воевать. Вот только он меня удивил: — Ты прав. Ты крут… И можешь вести себя так, как хочешь. Просто и так все не просто. А тут ещё и Тимоха в больнице, врачи сказали, что потерял много крови. А на него в Клане столько завязано, что я не знаю за что браться… Вот и психую…
— Хм… — удивлённо подавился я. — А что тебя собственно-то смущает?
— Реакция глав Родов. Они вполне могут меня коллегиально отстранить от занимаемой…
— Бред! — уверенно заявил я.
— Не бред! Есть внутренний приказ, что в случае, если глава Клана недееспособен, его место может занять кто-то из глав Родов после тайного голосования. — От переизбытка чувств парень даже встал, а я потёр лоб, понимая, что он просто трусит. Прожив всю жизнь за спиной отца, он впервые столкнулся с тем, что один против всех и не за кем спрятаться.
— А где дед? — уточнил я удивлённо. — Я же видел, что он командует. Почему он не взял все в свои руки?
— У нас боярский Клан, поэтому он просто не имеет на это права. Если ушёл на покой, то вернуться можно при недееспособных наследниках. А у нас не так…
— Ну и что? Можно просто…
— Не можно, — перебил меня Павел. — Пример Богрянина тебя ничему не научил? Мы были монолитны только при сильной центральной власти и то не всегда.
А если её не будет, то каждый начнёт тянуть одеяло в свою сторону. А это в корне не верно и грозит множеством проблем. Я уверен враги, которые активизировались, успешно могут просчитать последствия своих действий. И нанести удар там, где мы не будем ожидать… Эх, как же жаль, что отец пока выпал из обоймы….
Я вновь почувствовал исходящее от Павла разочарование и раздражение одновременно. И это меня немного удивило, мне начинает казаться, что я увидел настоящего Павла.