— Может пару штук и будет, но с ними мы должны справится, — уверенно заявил Павел. — На случай если их будет больше запланированного я выбил тебя для проведения операции.
— Если я использую Наследие, то выйду из боя на тридцать минут минимум, — недовольно ответил Седой.
— Это крайний вариант, — опять же уверенно заявил Павел и опять его уверенности я не заметил.
— Как будем взаимодействовать на месте, если связи не будет? — спросил Седой. — Противник не дурак, к нашим подавителям добавит свои и все. Управление будет потеряно.
— У радистов уже есть пакет с данными по радиочастоте, которая будет освобождена. И в какое время необходимо ее менять… Связь точно будет… Еще вопросы? — задал вопросы Павел. — Нет? Тогда вторая группа по машинам и в путь!
— Мы работаем вместе. Едь за мной, — сказал Седой, а я лишь кивнул.
Мы находились на одном недостроенном складском помещении, когда мы его покинем нас не должны будут сразу обнаружить.
По мне лучше бы было использовать микроавтобусы и не палиться, но перед глазами всплыл Сикорин, который тоже, наверняка, считал себя самым умным, но попал впросак.
Моя группа заняла длинную машину — броневик, и мы выдвинулись. Группа была приличная, состояла из трех Витязей, пяти Боевиров и пяти Ветеранов, естественно в этот список входил я и Дима. Команда не слабая, но мне очень не нравилось участие в этой операции.
Еще перед войной, мной с отцом был проведен разговор, о том, что я не должен принимать участие в боевых действиях. О том, что моя основная задача, в том чтобы защитить себя и свои территории.
Но две недели боевых действий быстро расставили все по местам. Доронины не были слабаками, умело отбивались и их спецы были не хуже наших. Моих успехов никто не достиг, что конечно грело мое самолюбие, но и накладывало определенные обязательства.
Был подготовлен план, который предполагал лишить Дорониных преимущества. А именно, уничтожить пункты управления. Если получится это сделать одновременно, но создавшаяся суматоха, пока не установится организованное управление, позволит быстро дожать союзные Рода Дорониных.
То что, много людей я выделить не мог, отец знал и настаивать не стал. Мы и так благодаря моей помощи, в отличии от противника, почти не понесли экономических потерь.
Известие о том, что наши объекты находятся под охраной Витязей, наоборот привлекло покупателей отчего, выросли доходы. О нас даже в новостях говорили.
К тому же, план, который мне описал Павел отличался неким налетом дилетантства. Исход операции будет зависеть от того сколько бойцов будет в усадьбе и их качества. И что-то мне подсказывало, что если мы будем нападать на резервной пункт управления, то и защитники там должны быть подстать и не сильно уступать защитникам основного пункта.
На что надеятся аналитики, и отец я не знал, но чем больше я продумывал операцию, тем меньше она мне нравилась.
Мы уже перешли черту невозврата. С обоих сторон погибло примерно по двенадцать Витязей, около сорока Боевиров, и человек сто-сто пятьдесят Ветеранов, Воинов и обычных стрелков никто не считает. И это без учета потерь понесенных Богряниными, аналитики из какой-то вредности сразу не стали включать их в список жертв.
В списках погибших один глава Рода и три наследника. А остальные погибшие имели родственников и друзей, все это показывает, что злость при атаках будет только нарастать и желание убить противника, несмотря ни на что только расти.
А я совершенно не хочу этой ненависти и боли. И совершенно не хочу терять людей.
Вот только, я все свои операции продумываю от и до. А эта операция продумана слабо. К тому же если концентрация Витязей на нашем направлении будет хотя бы в полтора раза больше, мы начнем нести потери. И это мне не нравится от слова совсем.
К стоянке на обочине, мы прибыли быстро. В своих невеселых мыслях я и не заметил, как мы доехали до точки высадки.
— Частота один, два, семь, — громко сказал связист. — Проверка связи!
Мы быстро одели шлема и проверили связь между собой, все было в полном порядке.
— Силач, Седому, прием! — услышал я в шлеме голос командира нашей группы.
— Силач, на связи! — ответил я.
— Как слышишь меня? — уточнил он.
— Слышу на пять баллов! — ответил я, нажимая тангенту закрепленную на животе с левой стороны.
— Хорошо, — серьезно ответил Седой. — Скажу сразу, мне не нравится, эта операция… Подготовлена впопыхах на коленке и слабо продуманна. Командиры друг с другом не работали и вообще их повыдергивали с разных подразделений. Если охрана сосредоточит основные усилия на одном направлении, то нас по одиночке перебьют. Согласен?
— Согласен, — сказал я, Седой только что озвучил мои мысли.
— Хорошо, а то что я главный и ты будешь мне подчиняться тоже согласен? — спросил он.
— Седой, командир ты… Я подчиняюсь тебе… — спокойно сказал я.
— Отлично, — сказал мужчина. — Я пока ехал много думал, и вот к чему пришел… После атаки первой группы. Я со своими ребятами проламываю забор, и мы идем внутрь. Ты со своими через пятьдесят метров за нами, как войдете на территорию, недалеко от прохода делаете укрытия. Чтобы в случае чего нас было кому прикрыть!
— Договорились, — сказал я. — Только у меня есть условие.
— Какое такое условие? — не понял Седой и напрягся.
— Я не хочу, со своими людьми быть последней затычкой, которая станет прикрытием и вся поляжет! — уверенно заявил я. — Если придется отступать, будем делать это организованно и будем прикрывать друг друга. А то у меня на сегодня еще запланировано свидание.
— Идет! — немного подумав со смешком сказал Седой. — Тогда пока сидим и ждем начала атаки первой группы. Общая информация: из машин никому не выходить ждем атаки!
— Принял! — ответил я и проинструктировал своих бойцов. После чего начал проверять снаряжение. А было его не мало. Камуфляж из грубой и прочной ткани, интегрированный в него бронежилет, наплечники, наколенники и налокотники и шлем с рацией. Кобура со слонобоем на правом боку, а на животе под бронежилетом еще один ствол, пистолет Макарова на восемь патронов. Очень уж мне понравилось, иметь возможность не напрягаясь расстрелять, потерявшего защиту противника, без использования энергии.
Также, на поясе около пистолета, у меня крепились контейнеры с гранатами: две светошумовых, одна дымовая шашка белого цвета и наступательная граната. Мои люди были укомплектованы примерно так же, как и я за исключением того, что всем я приказал взять автоматические гранатометы РГ — 6, а Ветеранам еще пистолеты-пулемёты.
Сосредоточившись я ментально, проверил на наличие людей максимальную территорию вокруг себя и с радостью понял, что никого не чувствую.
Значит засады нет. Еще раз проверил подтянутость ремней и шнурки, и тут до нас докатился взрыв, а потом начали звучать выстрелы из пулеметов и гранатометов.
— Началось! Всем внимание! — скомандовал Седой на общей частоте. — Спокойно и без суеты выходим из машин и выдвигаемся к забору. Группа прикрытия свои задачи знает. Водители, на крышу, на пулеметы. Силач, мои люди возьмут с собой два гранатомета АГС-30 и пулемет. Поставишь их себе на усиление позиции, как принял?
— Принял! — ответил я.
— Ну, тогда не пуха! — каким-то расслабленным голосом сказал Седой.
— К черту, — ответил я и вышел на улицу.
Было три часа утра. Нужно было пройти по лесу примерно полтора километра. Расстояние не маленькое, но когда я со своей командой дошел, то понял, что Седой не дилетант, а профессионал. Он максимально бесшумно убрал кусок стены и вместе со своими людьми уже перебрался на ту сторону ворот.
Рядом с проходом и впрямь стояли два автоматических гранатомета и пулемет. Бой уже активно велся, но был на той стороне, за домом. Горели огни, взрывались гранаты, яркие вспышки света указывали на активное использование техник.