Ночь провели в непосредственной близости к врагу. Зная, как устал политрук Якимко за двое суток боев, тов. Ульянов уговорил политрука пойти отдохнуть. Сам же он всю ночь ходил из окопа в окоп, беседуя с красноармейцами и командирами. Он рассказывал о коварных приемах врага, о зверствах японской военщины. Привел несколько потрясающих фактов из опыта предыдущих боев. Младший политрук Викторов отбивался до последнего патрона и, раненый, был захвачен в плен японцами. Ему выкололи глаза, вырезали сердце. С ним вместе было захвачено еще несколько раненых красноармейцев. Японцы отрезали им уши, вырезали языки и, наконец, отрубили головы.
Слушая заместителя политрука, бойцы проникались лютой ненавистью к подлому врагу, проникались сознанием, что ни один патриот нашей Родины не должен сдаваться в плен. Сдается только изменник, предатель отечества.
…Рано утром 24 августа политрук Якимко послал разведку, чтобы установить силы противника. Как оказалось, японцы отошли ночью в котлован. Политрук передал по телефону командиру батальона, что в котловане большое скопление японцев. Там стояли грузовые машины с боеприпасами и лесом. Командир батальона Мещеряков приказал: действуя совместно с соседней ротой, выбить японцев из котлована. Третья рота начала атаку. Станковые пулеметчики заняли удобные огневые позиции и своим огнем косили японцев, как траву. Когда котлован заняли, там оказалось семьдесят пять японских трупов. Рота захватила склад с боеприпасами.
В этом бою был ранен политрук Якимко. Его отправили в госпиталь.
Атака совместно с танками была назначена на десять часов. К этому времени на ротный наблюдательный пункт приехал майор Иванов. Он рассказал, что соседний полк будет наступать на сопку Песчаная с юго-западной стороны, а наши две роты и приданная им саперная рота, действующая правее нас, наступают с северо-востока.
Японцы оказали упорное сопротивление, и первая атака не имела успеха. В бою был ранен новый командир третьей роты тов. Якушев. Командование временно принял заместитель политрука Ульянов.
Решено было в 5 часов вечера вторично атаковать эту укрепленную сопку. Командиры тщательно подготовились к предстоящей атаке. Получили боеприпасы, роздали дополнительное количество гранат, проверили все оружие.
По сигналу командира батальона, роты пошли в наступление. Третью роту повел тов. Ульянов. За период боев не раз видели красноармейцы роты, как неутомимый заместитель политрука отважно стремился в атаку. Но в этот день он буквально поразил всех своим героизмом. Когда рота добралась до первой линии японских окопов, тов. Ульянов с возгласами: «За Родину!», «За великого Сталина!» кинулся вперед. С винтовкой наперевес он первым вскочил в окопы противника. В середине траншеи Ульянов заметил убегающего японца, прицелился и выстрелил. Японец, как сноп, повалился на землю.
Роты заняли японские позиции у подошвы сопки и начали укрепляться.
…30 августа последняя сопка была очищена от остатков японских войск. Задача, поставленная командованием перед Южной группой, была выполнена целиком.
Японцы были разгромлены. И в этой победе немалую роль сыграл большевик, политический руководитель и командир Ульянов, товарищ и друг красноармейской массы.
Младший командир В. ХАНОВ
ПРЯМОЙ НАВОДКОЙ ПО ВРАГУ
Трудно забыть утро 28 мая 1939 года. Солнце протянуло свои лучи по широкой монгольской степи. Стояла тишина. Легкий ветер, набегая, слегка колыхал траву, растущую здесь и там среди песков. Таким покоем веяло от этой высокой травы, от песков и камыша на соседнем болотце, что казалось: здесь нет ни одного живого существа.
Неожиданно гул моторов взорвал воздух. Вдали показалось около тридцати японских самолетов. И тогда обнаружилось, что степь полна жизни. Бойцы быстро разместились у орудий и приготовились к встрече врага…
Первые залпы наших зениток заставили японских летчиков рассыпаться в стороны. Бомбы врага, которые предназначались для нас, упали вдалеке, не принеся нам никаких потерь. Самолеты были отогнаны.
— Наша задача, — товарищи, — сказал командир батареи старший лейтенант Вахтин, — занять огневую позицию влево от переправы, окопаться там, замаскировать орудия и вести наблюдение за противником в воздухе и на земле. Наша разведка, — продолжал он, — ведет бой около границы, не давая японцам продвигаться вперед. Бой продолжается уже около сорока минут…