— К нашему танку ползет враг! — крикнул механик-водитель.
Страшная ярость закипела во мне.
— Нет. Не подожжешь ты танк, господин японец! Расстреляю, — сказал я.
Пустил три коротких пулеметных очереди по японцу. Ранил его. А он все ползет к танку. Пустил еще две очереди и успокоил его навек.
После этого я вместе с другими экипажами вел огонь по бегущим из блиндажей японцам. Не удалось им спастись…
27 августа наша часть снова должна была подвести батальон пехоты к одной из высот. Танки ринулись в атаку. Пехота шла очень смело, хотя противник все время обстреливал и нас, и ее.
Когда приблизились к сопке, японцы совершенно загородили путь огнем. Командир роты принял решение: пойти в обход через песчаные барханы. Машина командира шла впереди моей. И вот его машина села в песок, забуксовала. Заметив это, я взял иной курс, но и моя машина села.
Японцы, заметив наше положение, усилили огонь. Пули стукались о броню.
Что делать? Раздумывать долго не приходится. Вот-вот расстреляют. Я и механик-водитель Куликов вылезли из танка. Под градом пуль стали подкапывать песок. Вскочили в машину, дали заднюю скорость, танк задергался, пошел. А вслед за нами выбрался из песка и танк командира роты. Быстро подошли к сопке, открыли огонь по японцам…
Уже к концу боя я заметил, что на одном из наших застрявших танков стоит японец и бьет штыком в верхний смотровой люк. я сразу же повернул пулемет и дал очередь по этому наглецу. Ранил его, и он сполз с танка.
Лейтенант и красноармеец, сидевшие неподалеку в траншее, полагали, что японец убит, кинулись к нему, стали обыскивать. Как вдруг он выхватил из кармана кинжал и замахнулся. Только чудом спасся лейтенант, отскочив от японца…
Вот те эпизоды, о которых мне хотелось рассказать.
Старшина П. НОВИКОВ
У ЦЕНТРАЛЬНОЙ ПЕРЕПРАВЫ
На центральной переправе через Халхин-Гол круглые сутки не прекращалось движение. К песчаным манханам, вслед за броневиками и танками, ехали зенитки, машины с боеприпасами, двигались войска. Несколько раз в день появлялись над переправой японские разведчики, а за ними — стаи бомбардировщиков. Японцы изо всех сил старались уничтожить единственный понтонный мост. Вражеские бомбы ложились по обоим берегам реки, падали в воду и в кусты, а мост, как заколдованный, оставался невредим.
Как только в высоте появлялись наши «ястребки», японские бомбардировщики быстро удирали, и саперы снова приступали к работе по наводке моста.
У переправы бессменно, днем и ночью, дежурили командир Зарубин и комиссар Голубевский.
Старший лейтенант Зарубин руководил постройкой колейного моста. Прибывавшая вода и быстрое течение затрудняли работу. Козлы то и дело уносило течением. Саперы, посменно раздеваясь, погружались в холодные, бурные потоки Халхин-Гола. Упорно сопротивлялась река, но все же постройка моста близилась к концу.
Артиллерия противника пристрелялась к единственной дороге, идущей по скату высоты. Эта дорога хорошо была видна японцам, и движение машин здесь затруднялось. Нужно было проложить новую на обратном скате высоты, в лощине, скрытой от наблюдения противника.
Разрывы снарядов мешали саперам. Поэтому работали с короткими перерывами. Спешили выполнить очередное задание к закату солнца и итти в оборону переправы, сменив лопату на винтовку.
Понтонный мост был в это время единственным средством переправы на восточный берег реки. Саперы гордились своим детищем, называли его «Наш мост».
Ночью тихое журчание воды у паромов, доносившееся с реки, ласкало слух бойцов. Но каждый понимал, что японцы под прикрытием темноты могут незаметно подползти к мосту. Вместе с бойцами в обороне переправы всегда были командир и комиссар.
…Однажды на рассвете саперы услышали отрывистое щелканье японского пулемета. Старший лейтенант Зарубин, быстро оценив обстановку, приказал командирам взводов: оттеснить противника от моста, окружить его и уничтожить.
Бойцы заняли окопы, открыли по огневым точкам японцев пулеметный и ружейный огонь. Враг отступил от реки, был окружен и уничтожен при помощи артиллерии и подоспевшей пехотной части.
12 августа группа японцев снова устремилась к центральной переправе. Старший лейтенант Зарубин повел навстречу роту.
Японцы засели в песчаном манхане и глубоко окопались.
Пользуясь поддержкой артиллерии, наши бойцы начали смыкать кольцо вокруг окопавшегося японского отряда. Они получили гранаты, приготовились к атаке, стали ожидать команды.