Под сильным огнем пришлось мне исправлять связь. Через 20 минут все было в порядке. Еще часа полтора били японцы по дороге, но уже без толку. Когда же стало заходить солнце, монгольская часть снова построилась и в полном порядке двинулась к переправе.
Никогда я не забуду этих страдных дней на полях сражений в Монголии.
Младший командир И. ЯКУШКИН
АРТИЛЛЕРИЙСКАЯ ПОДГОТОВКА
(Из дневника)
Третье июля 1939 года. Перед вечером нас обстреливала батарея японцев, но снаряды рвались в стороне. Наши в это время сбили японский самолет, и я видел, как из него вывалились два летчика. Уже стало темнеть. Наша батарея громила противника, и он отступал. В этот вечер японцы недосчитались человек двухсот…
4 июля. Нащупали колонну японских автомашин. С первых же наших выстрелов машины стали загораться. Вскоре от колонны осталось одно лишь воспоминание.
Тут пришлось спрятаться в окопы, так как на нас налетели японские самолеты. Они все пытались бомбардировать нашу батарею. Но ничего у них не получалось. Они попадали только в табуны верблюдов, которые без защиты ходили в степи.
5 июля. Выбили японцев с реки Халхин-Гол. Они в панике бежали, оставив груды убитых и раненых. От них разило вином, а во флягах был спирт.
У реки мы нашли труп своего товарища. Он был весь исколот и изрезан. Над ним издевались японцы, и его было трудно узнать. Мы молча постояли возле него. Он был очень хороший и смелый парень…
Потом весь день шел мелкий дождь. Мы с Бурмистровым побрились.
6 июля. На фронте — затишье. Днем нас стала обстреливать артиллерия врага, но успеха не имела. Вечером приехал полевой магазин. Купили консервов и курева.
8 июля. Затишье продолжается. Одна лишь бомбежка, как водится.
9 июля. Мы вели сильный артиллерийский огонь по японцам. Они отступали. Вдруг у нас отказало орудие. Исправив его, мы вновь принялись громить врагов.
12 июля. Был ожесточенный бой. Японцы засели в барханах, и нам никак не удавалось выбить их оттуда. Тогда мы пустили в ход огнеметы. От врагов остался один только пепел.
21 июля. Наша батарея в этот день крепко била японцев. Подняли на воздух один миномет, станковый пулемет, а потом принялись за пехоту. Командир батальона поблагодарил нас за хорошую стрельбу. Ох, и жарко было японцам!
Мы же чувствовали себя прекрасно. Вскоре уничтожили еще два вражеских пулемета и миномет. Наше орудие стреляло безотказно. Японцы скопили много танков и пехоты, хотели пойти в наступление. Не удалось. Советские артиллеристы смешали их с землей.
Наши летчики посадили пять японских самолетов и один сожгли. Японцы, как и всегда, не имели в воздушном бою успеха. Покружились над нами и улетели, не солоно хлебавши. А мы продолжали свое дело.
22 июля. Находились в обороне и вели артиллерийский огонь. Японские самолеты по-прежнему кружились над нами, но все без толку.
Мы уничтожили несколько вражеских огневых точек. В одном месте было видно, как офицерье уселось кучей, невидимому, собралось выпить, но тут наш комбат скомандовал: «прицел», и они взлетели на воздух. Выпьют на том свете.
Советские летчики в этот день учили японцев уму-разуму. Те до того перепугались нашей тучи соколов, что подняли ужасную стрельбу из всех зениток, пулеметов и винтовок. А наши соколы парили над ними и делали свое дело. Японцы ни в один самолет не попали. Так уж у них получается.
Ночью японцы попытались пойти в наступление и взять нас в кольцо. Но мы умеем стрелять не только днем, но и ночью. Дали им жару.
24 июля. Днем японцы повели ураганный огонь, разбили нашу переправу. Мое орудие попало под обстрел, и по нему били прямой наводкой. Ранило командира орудия Васильева. В машине пробило дверку, и в лобовом стекле застрял осколок.
Я увез орудие из-под огня. Наступила ночь. То и дело рвались вокруг японские снаряды, а я не мог отвечать, так как орудие отказало…
25 июля. Наши летчики заметили японский аэростат и сразу же уничтожили его. Он вспыхнул, как факел, и свалился на землю. Больше ничего выдающегося в этот день не случилось.