Пролетели к Узур-Нуру за облаками и, неожиданно вынырнув из-за солнца, прошли над противником бреющим полетом. Ураганом пронеслись разведчики над головами растерявшихся японцев. Ни одна зенитка не успела прицелиться и выстрелить, а Гринев с отрядом уже успел увидеть не менее двухсот автомашин. Терентьев заметил легковой штабной автомобиль и погнался за удирающими штабистами, а водители и «пассажиры» двухсот машин в ужасе разбежались во все стороны. Огонь, столбы взметенного песка, дым, разрывы снарядов — все осталось позади. Разведчики улетели, и вскоре Комоса привел сюда полк истребителей.
На обратном пути Гринев и Ворожейкин обнаружили штабной «Дуглас» противника. Командир с комиссаром подожгли огромный самолет и улетели тогда, когда в траве дымился только один хвост…
— Странный сегодня день, — повторяет Гринев, — очень странный. Представляю себе, как скучает Комоса.
Анатолий Комоса — гордость «Кавказа». Это едва ли не самый молодой летчик-истребитель. За один месяц он занял видное место среди первых храбрецов «Кавказа». В первом бою Комоса участвовал, когда в воздухе сражались сто двадцать японских самолетов и девяносто шесть наших истребителей. Он опустился на аэродром, расстреляв все патроны. В этом бою был сбит тридцать один японский самолет. С тех пор Комоса дерется, как орел, поражая (храбростью даже своих бесстрашных друзей.
Вчера Комоса пережил захватывающее приключение. Он летел на разведку. Было облачно и пасмурно. Пробив облака, Комоса «высунулся» и увидел, что вокруг кишмя кишат японские истребители. Нырнув вниз, Комоса заметил эскадрилью своих «ястребков» и быстро пристроился к ней, но в этот момент налетели японские стервятники. Комоса ринулся на одного из них, дал две очереди из пулемета и с изумлением увидел, что японец выбрасывается с парашютом. В чем дело? Самолет японца как будто невредим. Но вдруг падающий самолет вспыхнул. Теперь стало ясно: летчик заметил дым в кабине. Итак, один готов. Однако в бою торжествовать некогда. В следующую секунду Комоса заметил, что к одному из товарищей подбирается японский истребитель. Комоса бросился на выручку. Японец попытался скрыться в облаках, но потерял направление и пошел в глубь нашей территории. «Закружился, — решил Комоса, — теперь он мой».
Комоса гнал противника тридцать километров, намереваясь посадить его у Хамар-Дабы, на виду у штаба. Но у самой Хамар-Дабы японец с неожиданной ловкостью вывернулся и полетел назад, к синеющим маньчжурским сопкам. Уйдет? Этого не мог допустить Комоса. Короткая, но меткая очередь из пулемета. Японский летчик выбрасывается с парашютом. Самолет извивающимся факелом упал вниз и врезался в землю. Быстро приземлившись, японский летчик отстегнул пояс, сбросил парашют и побежал. Нужно взять его в плен. Но как быть? Садиться? Японец успеет убежать. С секунду подумав, Комоса сделал несколько выстрелов зажигательными пулями и поджег траву впереди японца. Теперь его надо взять. Набрав высоту, Комоса увидел невдалеке трех кавалеристов-цириков и грузовую автомашину. Выключив мотор, Комоса пролетел близко от цириков, качнул крыльями и крикнул:
— Давай сюда!
Цирики понеслись вскачь, а Комоса снова полетел к своему пленнику. Каково же было его изумление, когда возле спаленной травы он увидел японца, лежавшего с раскинутыми руками. «Неужели я его подстрелил?» Комоса, недоумевая, низко пролетел над распростершимся японцем. И вдруг «труп» ожил, вскочил и выстрелил в самолет из маузера. Напрасная попытка! Прискакали цирики, подъехала машина, и японский летчик был взят в плен.
Сегодня Комоса скучает. Но долго ли он будет лежать под крылом? Вот телефонист зовет Гринева и передает трубку. Отрывистое «есть», и Гринев, откинув полотнище палатки, велит дежурному позвать Комосу и Фунтова. Короткий разговор, рев моторов и буря под колесами «ястребков». Комоса и Фунтов улетают. Ровно через полчаса они возвращаются обратно, мельком осматривают свои машины — пробоин нет. Направляются к командиру. Они летали в указанный район. Странное, загадочное дело. Среди холмов стоял самолет. Как только летчики снизились, отовсюду раздались выстрелы зениток. Ловушка. Комоса, стреляя из пулемета, низко прошел над мнимым самолетом и точно выяснил, где вокруг ловушки хоронятся замаскированные зенитки.
— Отлично, — бросает Гринев, выслушав донесение, и спешит к телефону.
Две минуты разговора, и ракета взлетает в воздух. За ней в солнечное небо уносятся «ястребки» разведчиков. Аэродром пустеет. В наступившей тишине отчетливо слышится голос телефониста: «Кавказ слушает… слушает Кавказ…»