Выбрать главу

В тревожные ночи Доля по нескольку раз обходил отделение, беседовал с бойцами, разъясняя им обстановку, рассказывая о коварных приемах японцев, напоминая о бдительности.

— Если не уснем, — говорил Доля, — никакая сила нас не возьмет, никакой враг не сломит.

При ночных атаках Доля подпускал японцев поближе и открывал по команде огонь из всех пулеметов. Сам отличный гранатометчик, он учил бойцов не тратить зря гранат, бросать их только с появлением цели.

Политработники заметили героя-пулеметчика, помогали ему. Однажды, находясь с Долей в окопе у пулемета, секретарь партбюро Пермяков посоветовал ему подать заявление о приеме в партию и выразил готовность дать рекомендацию.

7 августа на передовой линии парткомиссия принимала Долю в ряды партии. В своем заявлении отважный пулеметчик писал:

«Прошу парторганизацию принять меня кандидатом в члены ВКП(б). Учитывая настоящую боевую обстановку, в ответ на листовки проклятых провокаторов, где они пишут: «Мы бьем только коммунистов», я решил доказать им еще раз, что у нас каждый честный гражданин хочет и старается стать коммунистом и бить проклятых врагов счастливого советского народа в любом месте на их территории так, как я их бил с 3 июля по настоящий день и еще крепче буду бить. Наркомовскую норму — 20 человек за одного нашего убитого — я уже перевыполнил и еще буду перевыполнять. Прошу парторганизацию не отказать в моей просьбе. Все решения партии и правительства я обязуюсь проводить в жизнь так, как я провожу их в настоящем бою».

Доля был принят в кандидаты партии и тут же, на передовых позициях, получил партийный документ.

Такие люди, как Доля, — а их с каждым днем становилось вое больше и больше, — были неотъемлемой частью нашего партийно-политического аппарата. Без этого актива мы бы не могли решить и наполовину те большие задачи, которые стояли перед нами в боевой обстановке.

Актив этот создавался не сразу. В мирных условиях далеко не все наши политработники, особенно политотдельцы, доходят до отделения, до бойца. Мы мало знали ротный актив, не задумывались над тем, как будем работать на фронте. Боевой опыт показывает, что политотдел может рассчитывать на силы десятков и сотен помощников в каждой части, в каждом подразделении. Надо только поискать таких людей и приблизить их к политотделу.

Так изо дня в день росли наши силы в обороне, накоплялся опыт партийно-политической работы. Несмотря на необычные условия, партийная работа проходила оживленно: мы научились непосредственно на передовых позициях принимать лучших людей в партию, оформлять тут же партийные и комсомольские документы и т. д..

В августе части фронта готовились к генеральному наступлению. Опыт, полученный политотделом в дни обороны, послужил основой огромной политической работы, развернутой в период подготовки к наступлению и во время самого наступления. О героизме бойцов, командиров, комиссаров и политработников, о боевых заслугах дивизии в целом свидетельствует высокая награда Правительства. 36-я мотострелковая дивизия награждена орденом Ленина. Все ее части также награждены орденами Союза ССР.

Для меня лично после академии имени Ленина бои у Хал-хин-Гола были второй академией, удвоившей мои знания, обогатившей мой опыт.

К. СИМОНОВ

ПОХОДНАЯ ХАЛХИН-ГОЛЬСКАЯ

Высоко над степью пылают знамена, Монгольские ветры шумят, Идут эскадроны, идут батальоны, Походные кухни дымят.
На желтых барханах колышутся травы, Где наши друзья полегли, В жестоком бою защищая со славой Границы советской земли.
Над прахом их головы мы обнажили, Сверкнув остриями штыков. За каждого друга мы тут положили: По двадцать заклятых врагов.
В степные просторы, в бескрайние дали Японцы войною пришли; На этой земле мы им места не дали, Зато под землею — нашли.
Трубили их горны, и ржали их кони, Как будто пришли на парад. Живым — ни один не ушел от погони, Никто не вернулся назад.
Где были полки их, там пусто и голо, Лишь кости белеют одни. Запомнят они берега Халхин-Гола, Позор свой запомнят они.
Летают орлы над широкою степью, В равнинах шумят ковыли. Стоим мы на сопках железною цепью На страже священной земли.