Когда-то ещё в институте одна из преподавателей, кажется, Милочка её звали, сказала, что из Сергея получится хороший отец и замечательный педагог. Было это то ли на втором, то ли на третьем курсе, словом, был ещё Сергей ушастым студентиком. Тогда в его будущем можно было ошибаться сколько угодно. Теперь это будущее смутно. Всё в прошлом: и липнущие дети к концу всех практик, и Оля, девчонка с косичками, а после жена. “Мы обязательно уедем отсюда, обязательно”, — говорила она. Теперь её мечта сбылась, Оля будет в Москве. А у Сергея больше нет никакой мечты. Есть только бутылка водки и надвигающаяся пустота.
— Ну что? — спросил у пустоты Сергей. — Чего ты хочешь? Хочешь взять меня живым? Хочешь отнять у меня последнее — мои воспоминания? У меня, кроме них, ничего нет, уверяю тебя. Чего же ты ходишь за мной? Почему бы тебе не уйти куда-нибудь? Я ещё не надоел тебе? Не примелькался? Смеёшься? Думаешь, прижала меня к стене и сделаешь всё, что вздумается?
Ответа не было. Сергей повертел в руке стакан, поставил его, затушил окурок и тут же закурил новую сигарету:
— Ну смотри на меня, смотри. Всё-таки ты единственная, кто готов на меня смотреть, не морщась. Мы с тобой хорошая пара. Только я тебя сильнее…
Пустота не верила. Сергей кивнул и принялся объяснять:
— У тебя нет цели, кроме как ходить возле меня кругами. Если я прогоню тебя, ты умрёшь. Если ты прогонишь меня, я оживу. Вот так…
“У тебя тоже нет цели, — прошелестела пустота, — ты только врал, что есть”.
— Врал, — согласился Сергей. — А теперь не вру. Я нашёл цель. Я хочу сделать так, чтобы один пацан в его долбаном детдоме вырос нормальным человеком. Пусть он получит образование, пусть его мечта сбудется. Вот так. Так что я пойду завтра на работу. А тебе будет не к кому пойти, потому что ты мне больше не нужна… Ты глупая и бессмысленная, пустота. Я вот сейчас брошу в тебя стаканом, и тебя не станет. На твоём месте будут осколки. Так что исчезни! Тот человек, к которому ты приходила всё это время, здесь не живёт. Он умер!
Сергей размахнулся и плеснул в пустоту водку из стакана. Пустота стала исчезать. Она постепенно отодвигалась. Уходила в зелёнку, в развалины, в подвалы, растворялась среди людей. Сергей улыбнулся…
На столе стояла одинокая бутылка. Сергей взял её за горлышко и положил в мусорное ведро. Потом закурил ещё одну сигарету. Хотелось спать…
13
В аэропорт Сергей еле успел. Пришлось ехать на такси. Шофёр оказался бывшим десантником, который тоже служил в горячих точках. Он ударился в воспоминания, и это отвлекло Сергея от главной, навязчиво-болезненной мысли. Улетала Ольга. Улетала навсегда. С одной стороны Сергей чувствовал, что прощание будет тяжёлым. С другой стороны, прощаться так прощаться. В этом смысле отъезд жены был для Сергея облегчением, избавлял от ненужных дёрганий.
Прощание было скомкано, чего Сергей и ожидал. Ольга только с неудовольствием обозрела его и спросила:
— Всё-таки приехал? Да ещё и трезвый…
Сергей кивнул и отошёл, чтобы не мешать. Так и сидел на лавочке в стороне, пока жена прощалась с его бывшей тёщей, тестем, потом было несколько её подруг, смотревших на Сергея недобро. Сын тем временем забрался на колени отца и рассказывал, что они с мамой сейчас полетят на самолёте в Москву, и что Москва — это тоже город, но другой. Сергей кивал. Наконец, Ольга забрала сына и они ушли на посадку. Вот и всё, буднично, так и должно было быть — чужие теперь люди.
Сергей вышел из здания аэропорта и сразу же поискал сигарет. Оказалось, что впопыхах он их забыл, зато в кармане лежала конфета “Буревестник”. До смены в детдоме оставалось время, которое некуда было деть. И больше всего Сергей опасался, что распорядится этим временем бездарно и опасно для себя самого. Над головой проносились самолёты, идущие на взлёт и на посадку. Сергей сунул руки в карманы, а конфету в рот и, поморщившись от неуместной сейчас сладости, пошёл к автобусной остановке. Вдруг пришла в голову мысль, что давно не был у матери. Стоило съездить. Главное, не говорить ей, что Ольга с Сашкой улетели. Мать и так переживала, что не видит внука…
В автобусе Сергей увидел группу школьников, едущих на какую-то экскурсию с молодой учительницей. Такой же молодой, как Аля. Он поймал себя на мысли, что думает об Але только хорошее. Симпатичная, добрая, молодая и он, похоже, ей нравится. Только ничего у них не будет. Потому что он ей не пара. Ей нужен человек, который не перегружен прошлым, который смотрит на всё легко. Который будет дарить ей цветы и читать стихи про любовь. Стихи… Он вспомнил Ярослава на подоконнике в изоляторе. Вот уж кто мог бы читать девушке стихи. И будет, наверное, когда подрастёт. И будут у него жена и дети… А у его бабки — правнуки. Которых она, конечно же, не увидит. Потому что Ярослав её не простит. Но всё это при условии, что не сбудутся Алины пророчества и Вера Ивановна не сживёт Ярослава со свету…