Как-то на пляже, я получила мячом в макушку. Голова жутко звенела и болела несколько дней. Кажется его ощущения где-то схожи с этими, если не хуже. Он хмурит брови больше обычного, явно от дискомфорта.
- Надо что-то приложить. Аптечка есть?
Разве на ринге так избивают? Хотя я никогда боксом не интересовалась и правил не знаю, но… травмоопасный спорт.
- Дома все есть. - утверждает Матвей, чтобы я не волновалась. А в груди уже защемило. Неожиданно. Я то и стала делать, что волноваться, и жалеть.
- Справишься?
Он, как мне кажется в нервном жесте, трет большим пальцем прорезиненную ручку байка, хотя спрашивает очень спокойно и ровно. Мне кажется он очень хорошо умеет себя контролировать.
- Есть желание помочь? - сново от его хрипоты, шкребет грудную клетку.
- Если хочешь… - ловлю себя на смысле, что хочу ему помочь.
- Садись. - он заводит байк. Это и есть то самое приглашение, молчаливое, но понятное.
Я даже ни о чем не думаю, лишь о том, что он хочет моей помощи. Взбираюсь позади, очень осторожно прижамаюсь к нему, запускаю руки под куртку нащупав мягкую толстовку. Крепкое тело Матвея напрягается, чувствую как мышцы каменеют. Не знаю от чего именно, вряд-ли от моего прикосновения, мы ведь уже ездили вместе.
Он аккуратно сдает задом, затем выезжает на дорогу с ревом мотора. Едит неторопливо и осторожно. Уже третья поездка с ним и все разные, эта показалась мне бесконечной. Я привыкла к своей позе и теплу его тела, с легким вкусным запахом цитруса и миндаля. А кожаная куртка пахла холодным ветром, впитав немного и его запаха.
Матвей оставил мотоцикл у подъезда. До того момента как мы вошли в квартиру, я старалась не разглядывать его изувеченное лицо. Повесила куртку рядом с его и бесшумно разулась. Уже который раз в его квартире, повод всегда разный как и эмоции. Эти спутанные и напряженные.
Массивный шлем остался лежать при входе, а мы прошли в ванную. Из подвесного шкафчика он вынул большой коробок, по всему содержимому, весьма внушительная аптечка.
- Уго. Можно лазарет развернуть.
- Ыгы. - до этого момента мы молчали. Я хранила неловкую тишину, а Матвей, ну… видимо не хотел болтать.
Он присел на бортик ванной широко разведя ноги в стороны, для того чтобы я могла подойти к нему ближе. Он ничего не говорил, я сама разложила все необходимое на стиральной машине и когда была готова, встала между его ног. Честно сказать эта тишина между нами немного нервировала. Так близко к нему, я была только со спины и это было оправдано, а сейчас прямо между его ног. Буквально ощущаю тепло мужского тела. Я словно около печи, не понимаю почему так реагирую.
На груди черной толстовки, белые, жирные буквы - "Boxing club". Руки подрагивают. А расписанное лицо Матвея, теперь напротив моего во всей красе. Красивые глаза неторопливо скользят по моей фигуре, успевая следить и за движениями моих рук. Вижу шрам на переносице, какие подкрученные у него ресницы. А контур губ такой чёткий, что хочется обвести пальцем. Я наверно не должна об этом думать, но мысли поневоле закрались в голову.
Правда говорят, что шрамы украшают мужчину. Даже с подбитой бровь и опухшим глазом, он выглядел хорошо. Сурово, серьезно, по мужски.
От того, что сейчас прикоснусь к нему, сердце начинает ускоренно работать, он снимает шапку и проводит массивной ладонью по ежику каштановых волос, вздохнув и собравшись с мыслями. Мне бы такой жест тоже не помешал. Не думала, что буду так нервничать касаясь его. Возможно потому, что стою очень близко. Сперва его вещи надевала, теперь это…
Матвей прихватил с собой маленький мешочек со льдом, который бросил на раковине, сперва прикладываю его. Наверно поздно уже снимать отёк, но все-же. Затем перекись.
- Не больно?
- Нет. - мне хочется как маленькому мальчику подуть на рану, но он мужественно выносит все мои манипуляции, почти не хмурит брови и сидит спокойно.
Я заканчиваю, пару мазков зеленки и аккуратно наклеенный пластырь над бровью. Я старалась.
- Почти как новенький. - улыбаюсь и любуюсь результатом. Его вид теперь хорош, если можно так сказать. Матвей склоняет голову.
- Это оказывается приятно.
- Когда за тобой ухаживают?
- Да. - мне сейчас открыто сказали, что я первая кто это делала? Не выходит сдержать глупую улыбку, отвожу взгляд. - Спасибо.
- Пожалуйста… - кусаю губы, по прежнему оставаясь стоять между его ног.
На мою талию ложатся его ладони, мужские пальцы почти смыкаются по кругу. Этот жест делает меня ещё ближе к нему. Не знаю кажется мне это или нет. Он бросает взгляд на мои губы и на секунду я прикрываю глаза. От этого момента руки немеют, хочется растереть ладони, я понимаю что воздух между нами накалился. Едва успеваю предположить, как его губы прижимаются к моим. От прикосновения простреливает в груди, мгновенно. Разряд проходит сквозь все тело. Я и не думала его отталкивать, а он почувствовав зеленый свет, стал целовать уверенней, с каждым движением углубляя поцелуй и очень скоро его язык коснулся моего. Вкусно, жадно, горячо лаская. Так горячо, что ноги подкашивались. От сильных тисков его пальцев на бедрах, бросило в жар. Он поднялся не обрывая поцелуй и вжал меня в своё мощное тело, многократно усиливая ощущения.