Оборотень со странным чувством посмотрела на горстку деревянных стружек около столба и сноровисто обувшись выскочила из зала. Оставалось надеяться, что на неё порчу казённого имущества не спишут. Ну, или хотя бы не вычтут его стоимость из зарплаты. Привыкшая уже к постоянному пополнению капитала, Мелена вошла во вкус независимой жизни и урезку финансирования вряд ли могла воспринять с беспечным смирением.
Навстречу попался чем‑то ужасно довольный Стас. Единственное, что могло сейчас примирить хмурую девушку с его хорошим настроением, это уверенность в том, что единственной радостью брюнета является, доведение до белого калена окружающих. Из чего следовал вывод — кому‑то сейчас наверняка хуже чем ей. За это оборотень напарнику была практически благодарна.
— Ты куда сейчас? Уже разобралась со всем? — Прибывающий в благостном состоянии, Стас был не против завести с коллегой пустопорожнюю беседу.
— Почти, — неохотно пробормотала Мелена. — В любом случае сейчас собираюсь ехать домой. На сегодня с меня хватит.
— В таком виде в метро? — С сомнением оглядел её с ног до головы. И не дожидаясь вполне ожидаемого после такого вопроса взрыва, продолжил.
— Давай до дома подброшу? Я сегодня не занят.
От его снисходительного тона и удивительно щедрого предложения злоба благополучно угасла, сменившись любопытством.
— Я за тебя рада, — и, не удержавшись, поинтересовалась. — Ты кого «опустил», чтобы так настроение себе поднять?
— Что значит опустил? — Не слишком натурально возмутился брюнет. — У меня, что не может просто так быть хорошего настроения?
— Конечно нет. А то я тебя не знаю. Тем более после сегодняшнего.
— А что сегодня? — Опять‑таки недостоверно он изобразил безразличие. — Живы остались и уже хорошо. И вообще, хватит тут допрос с пристрастием изображать. Едешь или нет?
— Еду. — Рыкнула оборотень, с непонятным себе раздражением покосившись на зажатую в руке изодранную куртку и кидая её в ближайшее ведро. Стас этот поступок явно отметил, но деликатно промолчал. Или просто посчитал, что на плохое настроение имеет право каждый.
Они вышли на улицу и Мелена зябко поежившись, приблизилась к предполагаемому средству передвижения.
— Ну, чего застыла?
— Я как‑то не предполагала даже, что ты ездишь на мотоцикле.
Девушка с удивлением разглядывала оседлавшего здоровенного чёрного «монстра» брюнета. Тот любовно провёл ладонью по рулю и выразительно пожал плечами. Интерпретировать этот жест можно было двояко, либо как «меня твоё мнение в принципе не интересует», либо «да, вот такой я забавный зверёк». Скорее всего, имели место быть верными оба варианта. В обычной ситуации оборотень бы стопроцентно поставила на первый, но сейчас у напарника было слишком хорошее настроение, чтобы сказать наверняка.
— А вообще‑то тебе идёт. — Она приняла из рук усмехнувшегося Стаса запасной шлем и, испытывая непонятное волнение, устроилась у того за спиной.
— Держись крепче, не на лавочке всё‑таки. — Заметил напарник, заводя мотор.
— Если я буду держаться ещё крепче, — как будто про себя заметила оборотень, — у тебя кишки через рот полезут.
Ответа она не дождалась, если не считать, достаточно резкий старт. Хотя Мелена могла и ошибаться, в конечном счёте, она ведь впервые сидела на подобном транспорте. Однако стоит отметить, что новый опыт весьма ей понравился. Единственное, Стас тормозил на светофорах, но вот все пробки, заторы или просто не слишком удобные пути он легко объезжал, срезая там, где автомобиль бы не проехал при всём желании и при этом в скорости они если и теряли, то не сильно.
Но это практическая сторона вопроса. С эмоциональной же точки зрения оборотень пришла в полнейший экстаз от скорости. Она едва давила в себе нетерпеливые повизгивания на крутых поворотах и буквально каждую минуту напоминала себе, что от переизбытка впечатлений водителя нельзя сжимать слишком сильно. Хотя очень хотелось. Когда они подъехали к подъезду, Мелена испытала неожиданно сильное разочарование. Но в благодарность напарнику стоило отметить, что поездка совершенно выветрила из неё негативные впечатления сегодняшнего дня.