Милена едва удержалась от саркастичного комментария. Но, в конечном счете, Элье избавил её от столь неприятных последствий, да и разобрался обо всём быстро, учитывая, что как он говорит, с подобным сталкивается впервые. Сама оборотень понимала, что по тому сумбурному потоку жалоб, что она раздражено, вывалила на рада понять, о чём вообще речь было довольно сложно. Хотя как знать? Ей было бы не просто сложно, но скорее невозможно, а вот как дела обстояли для рада, это ещё нужно было разобраться. Может, он всё ещё нарочно подстроил. Но в последнее Милене, откровенно говоря, не верилось. Слишком сложной и глупой получалась комбинация, а вовсе не потому, что она неожиданно воспылала к Дверишъу доверием.
— Откуда бы я сама об этом знала? В отличие от вашего народа, у людей не принято защищать строения с помощью заклинаний. Ну, или я с подобным не сталкивалась. Так что могу лишь поблагодарить за быструю реакцию.
Рад покачал головой.
— Не стоит, в конечном счете, вы моя гостья. Решать подобного рода вопросы входит в мои обязанности.
Благодушие было столь искрением, что оборотень не нашла в себе сил поверить в его правдивость. Похоже, рад откровенно получил удовольствие от полученных результатов. Ещё бы! Она находится на территории посольства едва ли полчаса, а уже такие сведенья. Но что здесь можно было поделать? Этот раунд остался за господином послом.
— Кстати об обязанностях, от меня требуется что‑то конкретное?
— Конечно, нет. — Чарующе улыбнулся рад. — Вы же просто моя гостья. Наслаждайтесь отдыхом. Я выделил вам сопровождающего — Эль'а Роса Фирн. Он будет ждать вас на выходе из моего кабинета. Можете задавать ему любые вопросы. И попросить его ознакомить вас с тем, что будет вам не понятно. На время вашего здесь пребывания, он поступает в ваше полное распоряжение. К моему сожалению, обязанности не позволят уделить вам столько времени, сколько мне бы хотелось, — на этих словах оборотню почудилось столь естественно прозвучавшее сожаление, что она едва удержалась от того, чтобы не передёрнуть плечами. — Но смею надеяться, что вам не будет у нас скучно. Что ж, если у вас нет больше вопросов, предлагаю продолжить беседу за ужином, а сейчас вы, наверное, хотите отдохнуть с дороги? — Он дождался вежливого согласия. — В таком случае, не смею вас больше задерживать.
Милена спохватилась уже около двери.
— Элье Мёней? — тот вопросительно обернулся. — А ваш, хм, амулет?
Она коснулась шпильки кончиками пальцев.
— Оставьте. Они стандартные, так что не имеет смысла вам брать другой.
Неохотно кивнув, что с трудом можно было принять за благодарность, она потянула за ручку двери.
И в самом деле, много ли радости, когда на тебя навешивают нечто, имеющее одну полезную для тебя функцию, и неизвестное количество тех, о которых тебе ничего не известно? Сомнительно конечно, чтобы посол успел подсуетиться и состряпать амулетик специально для заезжего оборотня именно с той функцией что была нужна по непредвиденным причинам, но всё же. Тем более, это ещё бабушка надвое сказала, была ли причина такой уж непредвиденной. Да даже если и была, с чего она решила, что именно шпилька её от негё избавила? Может господин посол что‑то кастанул незаметненько, а ей эту штучку в удобный момент впихнул? Хотя это‑то как раз проверяется легче лёгкого, простым снятием заколки. Так что стоит отбросить менее важные сейчас проблемы и сконцентрироваться на более значимых.
Итак — надсмотрщик.
У двери, как и обещал Мёней стоял рад, изящного телосложения. Правда они тут все изящные как молодые деревца, так что данное обстоятельство можно было не учитывать. С досадой Милена подумала, что в таком обществе может даже со своей фигурой, без грамма лишнего жира заработать себе комплекс неполноценности, только за счёт массивности скелетного строения. Единственное что радовало — многое виденные оборотнем эльфы были выше или одного с ней роста.
К надсмотрщику это явно не относилось.
Ростом он оказался на полголовы ниже Милены и по сравнению с ней, неприлично лёгок в кости. Серые с каким‑то жемчужным отливом, даже собранные в конский хвост волосы, едва не достигали бёдер. Тёмно серый же костюм, пожалуй, лишь чуть более пышный, чем у слуг, заставлял и без того бледную кожу казаться и вовсе мраморной. Как у него при этом получалось не выглядеть трупом, известно было разве что самому раду. Радужка миндалевидных глаз отливала серебром. Даже скорее серебро в глубине, и покрытое белым туманом. Черты лица застывшие и какие‑то неживые. Как у статуи.