Тяжело. Как тяжело было заставить ватные лапы сдвинуться с места. Выпустить когти, чтобы дать точку опоры, закрепиться на ней. Дернуться, перекатывая непослушное тело на брюхо, и подняться на расползающиеся лапы.
Оборотень захрипела, поджала пушистые, словно плюшевые лапы и судорожно дёрнула головой с безумным взглядом янтарно жёлтых глаз. Пушистая шкура пошла дрожью и неожиданно, здоровые когти вспороли пол. Зверь встал, тяжело пошатываясь и рыча от собственного бессилия, не обращая внимания на застывших и даже отступивших на несколько шагов двуногих. Она низко опустила лобастую голову, словно принюхиваясь, но дышала открытой пастью, раздувая бока, будто после длительного бега. Уши пришиблено опустились, а хвост напротив — резко бил по бокам.
— Милена? — Ридион несмело шагнул вперёд, пытаясь привлечь внимание оборотня.
Расширенные, совершенно шальные глаза продолжали смотреть в пространство. Казалось, единственное, что сейчас действительно волнует зверя, это как пропихнуть в лёгкие побольше кислорода.
— Ридион! Да сделай же что‑то! Сними, наконец проклятую парализацию. — Зло блеснул глазами Дррод.
— Я не могу. — Сдержано дёрнул плечом элья, не отрывая взгляда от хрипящего оборотня.
— Почему? — Сухо уточнил Роса, так же, не отводя взгляда от зверя.
— Ну, во — первых, я боюсь к ней сейчас подходить. — Совершенно спокойно отмахнулся маг. — А во — вторых, она сама с ним справляется, сеть парализации уже дико искажена и я просто не представляю, как отразится на ней мгновенное избавление от нитей.
— Я могу попробовать. — Благородно сделал несколько шагов вперёд жрец и тут же замер на месте, когда тяжёлая голова повернулась в его сторону, буквально пригвоздив к месту взглядом жёлтых, совершенно диких глаз. Уши насторожено приподнялись, и из груди оборотня раздалось тягучее рычание. Аль'ия благоразумно остановился на месте, растеряно нахмурив брови.
Как только удалось принять вертикально положение, Милене стало значительно легче. Не сразу. Нет. Но буквально спустя несколько особенно тяжело прорвавшихся вздохов из глаз исчезли чёрные и бардовые круги, и дыхание стало возвращаться в норму. С каждой секундой из тела уходила преступная слабость, а мышцы перестали чувствовать холод, так подозрительно напоминающий боль.
Когда жрец попытался приблизиться, Милена, всё ещё находясь под властью животных инстинктов, предупреждающе зарычала. И рад, поняв намек, остался на месте. Хорошо. Она не была уверена, что смогла бы сейчас адекватно отреагировать на того, кто спровоцировал в ней это состояние. Душу щипало чувство иррациональной обиды и усталости. Она тяжело вздохнула и старательно игнорируя эльфов, плюхнулась на пол, сворачиваясь максимально компактным клубочком, одновременно накрывая передними лапами морду и недовольно закрывая глаза.
Вот что ей стоило успокоиться и дождаться естественного «воскрешения» от Ридиона? Самое поганое, что и недовольство и обида были направлены скорее на бесконтрольно всколыхнувшийся в ней страх, заставивший поступить, так как произошло. Ещё несколько минут назад, единственным желанием было как можно быстрее убежать от места собственного «ранения», мгновением раньше хотелось разорвать чёртовых ситхов, не предусмотревших реакцию её организма на неизвестные чары. Теперь же осталась только апатия и досада на собственную глупость и слабый контроль.
— Как она? — Наконец подал голос Роса.
— От заклинания остались одни ошмётки. Наверняка я смог бы их убрать без вреда для здоровья, вот только подпустит ли она меня? — Кажется элья был слегка трусоват, но судя по философским ноткам в голосе ничуть этого не стыдился и проблемы не видел. В целом лезть на передовую и не было его основной задачей, да он и не стремился.
Роса, сохраняя на лице хладнокровное выражение, спокойно направился к громадному зверю. Милена, даже не открывая глаз, слышала его мягкие, такие аккуратные шаги, и чувствовала приближающийся аромат моря с практически неуловимым оттенком той наркотической травы, что, оборотень уже знала, он любил курить на досуге. Вот мягкие шаги остановились совсем рядом, и наступила тишина. Она, конечно, не видела, но могла предположить, что сейчас рады обмениваются выразительными взглядами, без слов стараясь навязать оппоненту собственную позицию. В итоге эль'а чуть слышно вздохнул и, опустившись на колени рядом с её мордой, аккуратно провёл пальцами от зажмуренных, слезящихся глаз, по жёсткой шерсти до уха, очерчивая линию широкого лба.