— Не горячись, Ардо. Сегодня, по-моему, ничего делать не следует, — перебил друга Алексей. — Кругом местность открытая, к мечети незаметно не подойдешь — увидят. Да и те, что там голосили, наверное, уже убрались восвояси. Давно они кричали? — спросил Алексей Саида.
— Часа два тому назад, — подумав, ответил Саид.
— Ну вот, видишь, — продолжал Алексей. — Завтра мы узнаем, о чем кричал новоявленный «диктор» из мечети, и решим, что делать. Пусть Саид и Ваня идут спать, а днем мы обо всем сговоримся. Согласны?
Студенты-историки привыкли считаться с мнением Алексея. Каждый чувствовал в его характере что-то такое, что заставляло подчиняться этому спокойному юноше. До университета Алексей прослужил несколько лет в армии, в пограничных частях. С первых дней поступления в университет к этому высокому светловолосому, не по годам серьезному юноше сразу же прилипло неизвестно кем данное прозвище «чекист». Прозвище прижилось. На смежных факультетах мало кто знал студента Алексея Смирнова, но всем студентам хорошо был известен Алеша-чекист — парторг истфака. С первых же дней учебы в университете Алексей стал бессменным парторгом факультета.
И сейчас все трое согласились с его мнением. Мухамедов и Чернышев ушли, а Мальян и Смирнов остались охранять трассу.
Ночное дежурство на трассе ни в каких графиках не предусматривалось. Строительство оросительных каналов в Узбекистане было окружено любовью народа, и только отчаянный враг из затаившихся кое-где последышей осмелился бы нанести вред народной стройке.
Ферганский канал был одной из народных строек. Сто тысяч колхозников вышло на трассу, чтобы за тридцать штурмовых дней прорыть многоводный канал длиною в сто сорок четыре километра. Средний технический персонал народной стройки целиком состоял из студентов вузов республики. Десятниками на участках работали и четверо наших друзей.
До сих пор работа шла нормально. Но вчера утром Алексей обнаружил, что ночью на трассе орудовали враги. Глубоко вбитые в землю колышки, которыми размечалась на местности трасса будущего канала, были кем-то вытащены и вбиты в другие места.
Вредил умный и опытный враг. Первые колышки были смещены всего на несколько сантиметров, но если бы это смещение оказалось незамеченным, то через полкилометра линия канала отошла бы от правильного пути на десятки метров.
Расчет врагов был прост. В народной стройке принимают участие сотни колхозов. Не все они начали работу в один и тот же день. Если на участках передовиков работа уже давно развернулась, то бригады замешкавшихся колхозов только начали выброску первых кубометров грунта, и у них трасса канала была обозначена лишь малозаметными колышками. Если бы удался замысел врага, то вместо стройной линии канала по Ферганской долине протянулась бы рваная цепь глубоких рвов с расходящимися в разные стороны концами.
Алексей сразу же заметил неточность. Чутье подсказало Алексею, что это не случайная ошибка, допущенная при разметке трассы канала. Без лишнего шума были вызваны возглавляющие стройку инженеры, трассу выровняли. Колхозники, работавшие на стройке, так и не узнали о нависшей было над каналом опасности.
После случившегося студенты-десятники по инициативе Алексея решили взять неразработанные участки трассы под строгий надзор.
Лежа на кошме рядом с Мальяном, Алексей смотрел на залитый белым лунным светом каменистый отлогий склон холма и на черневшую вдали мечеть. Через несколько дней холм будет прорезан руслом канала. Сейчас трасса пролегла почти через вершину холма, всего на два десятка метров левее мечети. Но так ли пройдет канал? Алексей знал, что, возможно, будет принят другой вариант.
Мечеть не представляла собой никакой исторической ценности. Вокруг нее по всей обширной вершине холма раскинулось старое, давно заброшенное кладбище. Правительство республики предложило жителям селения Бустон, лежащего по ту сторону холма, перенести кладбище на другое место, и брало на себя все расходы. Бустонцы согласились, но перед самым началом работы неожиданно обратились к правительству с просьбой не трогать кладбище, а канал провести у подножия холма.
Алексей знал, что через два дня в Бустон приедет один из руководителей республики и здесь, на месте, разрешит возникший конфликт. Алексея возмущала мысль о том, что из-за старого кладбища безукоризненно прямая линия канала, быть может, будет изогнута, и левую дамбу придется делать целиком насыпной. А это таит в себе опасность прорыва. «Не пролезли ли в Бустон враги? Не они ли используют отсталые настроения людей? Что-то очень уж подозрительна забота колхозников о старом, заброшенном кладбище», — эти мысли мучили Алексея второй день.