Моя квартира во втором районе, одном из буржуазных кварталов Вены, являлась собственностью мелких рантье, которые встретили меня радушно. Их явно устраивал постоялец в лице молодого иностранца-холостяка, но особую любезность они проявили после того, как я согласился на плату, которую они запросили. С другой стороны, они были удивлены: обычно съемщики торгуются по поводу квартплаты, я же дал согласие сразу, хотя плата оказалась чересчур высокой. Я ставил себе целью добиться двух вещей: во-первых, завоевать расположение хозяйки, пожилой вдовы, уроженки Вены, жившей на небольшую пенсию, а во-вторых, внушить этой женщине, что для меня, сына богатых родителей, деньги не имеют особого значения. Я объяснил хозяйке, что приехал в Вену специализироваться в юриспруденции, чтобы взять на себя управление отцовской торговой конторой. «Я, майн герр», — любезно кивала головой хозяйка в ответ на мои слова; когда я подарил ей флакон варшавского одеколона, фрау пришла в умиление. Она не сотрудничала с полицией, что было видно по поведению. Эта пожилая почтенная вдова не строила никаких иллюзий в отношении будущего и сумела найти способ пережить послевоенный экономический кризис. Дополнительным обстоятельством, которое сыграло решающую роль в выборе квартиры, явилось то, что она находилась в близком соседстве с полицией. Районный полицейский участок располагался в бельэтаже того же дома. При соблюдении осторожности это соседство могло превратиться в дополнительное средство защиты моей секретной деятельности.
Я знал Вену, знал и любил ее, наверно, потому, что с этим городом связаны воспоминания о дорогих для меня людях и трагичном для нашей партии 1925 годе. Из тех товарищей в Вене остались немногие. Значительная часть политэмигрантов находилась в Советском Союзе, некоторые уже успели окончить различные учебные заведения и отдавали свои силы социалистическому строительству и укреплению обороны страны. Остальные по решению Заграничного бюро партии были отправлены в разные страны Западной Европы, где они оказывали незаменимую помощь делу революции. Часть политэмигрантов осталась в Австрии, главным образом в Вене. Тут по-прежнему функционировала организация болгарских политэмигрантов, хотя состав ее значительно сократился. Проводилась важная работа по линии Заграничного бюро, МОПРа и Коминтерна. Несмотря ни на что, Вена оставалась важным центром на перекрестке движения болгарских кадров из Болгарии и в Болгарию; так было до 1938 года.
Мне удалось встретиться с товарищами, которые исчерпывающе обрисовали обстановку в городе, состояние и состав Венского болгарского землячества и партийной организации…
…В сущности, она возникла в 1921 году как Социалистическое общество болгарских студентов. До Сентябрьского восстания состав ее был невелик: 20—50 человек. Организация развивала активную культурно-просветительную деятельность, вела борьбу против двух остальных болгарских студенческих обществ («Балкан» и «Климент Охридский») — реакционных, националистических, рассчитывавших на финансовую помощь и политическую поддержку болгарского царского посольства в Вене.
После Сентябрьского восстания и особенно после апрельских событий 1925 года общество (фактически партийная организация) резко увеличило свои ряды. В Вену приехали сотни болгарских политэмигрантов — участников вооруженной борьбы партии, преследуемых полицией. Были, разумеется, и студенты, приехавшие в Австрию учиться, но их оказалось сравнительно немного. Большая часть политэмигрантов, которые временно, на год-два или больше, оставались в Вене, учились в венских высших учебных заведениях и работали, чтобы обеспечить себе прожиточный минимум. С 1924 по 1929 год Венской партийной организацией болгарских коммунистов руководило Заграничное представительство ЦК БКП (впоследствии Заграничный комитет, Заграничное бюро) в следующем составе: Васил Коларов, Георгий Димитров, Гаврил Генов, Станке Димитров, Антон Иванов, Младен Стоянов, Георгий Михайлов и др. До 1928 года, когда закончилось распределение нашей политэмиграции по странам, и большинство эмигрантов отправились в места назначения, организация насчитывала более 120 человек. В тот год, когда я вторично приехал в Вену, партийная организация насчитывала примерно 35 человек. В Венской партийной организации состояли наши будущие крупные специалисты — инженеры, врачи, агрономы, филологи, музыканты, экономисты. Они не только учились, но и отдавали все силы борьбе.