Ольга повернулась.
- А я смогу?
- А Вы сможете. В истории России есть пример, когда совсем молодая женщина брала в руки имперский скипетр. Ваша далёкая прабабка Екатерина Великая. Она же смогла. А чем Вы хуже, Ольга? Вы сможете, я в этом уверен. Вы ничем перед русским народом себя не скомпрометировали. Вы чисты, юны, умны, очень способны. Вы станете тем стержнем, вокруг которого объединится Россия.
- Лавр Георгиевич, но Вы же знаете, что согласно указу императора Павла I о престолонаследии, женщинам запрещено восходить на российский престол.
- Знаю. Мы отменим его.
- Как?
- Через Учредительное собрание.
Ольга удивлённо смотрела на Верховного главнокомандующего.
- Вы думаете эти социалисты будут рассматривать указ императора? Да они все против монархии.
- Предоставьте это мне. Я решу этот вопрос. Так Вы согласны принять российскую корону?
Некоторое время Ольга молчала. Глядя куда-то мимо генерала. Потом взглянула ему в глаза.
- Хорошо. Я согласна. Но, Лавр Георгиевич, я не буду просто игрушкой в чьих-то руках.
- Именно по этому выбор пал Вас, Ольга Николаевна. Вы должны быть сильной. Марионетка России не нужна, наоборот, игрушка в руках разных политических авантюристов слишком дорого уже обошлась России.
С этого момента пошло движение на созыв в Учредительное собрание. Так как большинство политических партий, кроме монархического толка было запрещено, Корнилов дал распоряжение на создание Рабочей партии, которая должна была представлять интересы пролетариата и соответственно Крестьянской партии, это в противовес большевикам, меньшевикам и эсерам, что левого толка, что правового. Позже с оговорками Корнилов дал согласие на легализацию партии правых эсеров. Кроме того, для участия в Учредительном собрании послали своих делегатов «Союз русских офицеров», «Союз георгиевских кавалеров», «Союз русского казачества» - созданный на основе «Союза казачьих войск».
В середине февраля 1918 года под Нарвой были остановлены немецкие войска. Наступательный запал Второго Рейха ослабевал. В Германии всё больше нарастали внутренние проблемы. Пошли волной стачки и забастовки. Шло так же и разложение в самой немецкой армии, хотя и не такими темпами, как в русской. В Финляндии местным парламентом была совершена попытка провозглашения независимости. Начались боестолкновения отрядов местных националистов с частями русской армии, дислоцированными там. Одновременно шла зачистка от революционных элементов экипажей русских кораблей балтийского флота в Гельсингфорсе, который в моей реальности стал столицей независимой Финляндии и был переименован в Хельсинки.
В середине апреля состоялось первое заседание Учредительного собрания.
На трибуну вышел Верховный главнокомандующий русской армией.
- Итак, господа депутаты. – Начал он. – Я поздравляю вас с началом работы Учредительного собрания, но сразу же предупреждаю, что такой работы собрания, какой занимались депутаты в Государственных думах в прежние годы я не допущу. Я не позволю превратить Учредительное собрание в балаган и цирк. Поэтому вы будете работать конструктивно и плодотворно. Россия находится в тяжелейшем положении. Стоит вопрос вообще о выживании государства. Поэтому первое, что будет на повестке работы Учредительного собрания, это принятия законов о парламенте России. Второе, закона о правительстве России, которое будет работать в постоянном режиме. Третье, принятие закона об отмене указа Императора Павла I о престолонаследии. Четвёртое решение о политической форме государственного устройства, каким государством будет Россия, республикой или монархией. Пятое, закон о земле, который либо отменит моё постановление о передачи земли крестьянам или подтвердит его. Шестое, принятие закона о 8-ми часовом рабочем дне и социальных гарантиях рабочих. И наконец, последнее, принятие закона об объявлении «Отечества в опасности» с наделением Верховного главнокомандования особыми полномочиями в деле противодействия антиправительственным силам.
- Лавр Георгиевич! – Поднял руку представитель партии кадетов Милюков. – Вы не сказали ничего о принятии конституции.
- Этот вопрос должен решаться, по моему мнению, после всенародного обсуждения. Или Вы против, Павел Николаевич?