- Я бы не сказал, что совсем уж всё плохо. Потенциал есть, но над этим надо работать. – Ответил Берестин.
- Поработай, Алексей, поработай. – Император опять взгляд на меня. – Чего с Фридрихом не поделил, Андрей Ярославович?
- Как Вам сказать, Ваше Величество…
- А так и скажи.
- Ваше Величество, я никак слов нормальных подобрать не могу. Но есть вопрос, можно задать?
- Задавай.
- Почему Романовы постоянно ищут себе пару среди тевтонов? Чем они лучше своих, нормальных парней и девушек? А ведь, не даром говорят, что русскому хорошо, то немцу смерть. Или всё дело в том, чтобы не допустить мезальянс? Ну ладно, я понимаю 18 век, 19, даже 20. Но сейчас 21 век. Все эти предрассудки насчёт титулов… - Я заткнулся. Император посмотрел вопросительно на Берестина.
- Известно, что они с Саксонцем не поделили, твою дочь, Николай. А сейчас ещё оленьи бои удумали провести. И что с ним делать? Я абсолютно уверен, что Самарин набьёт физиономию принцу. Боюсь кайзер не оценит это. Всё же племянник.
Из их разговора я понял, что главный жандарм и император довольно хорошо друг друга знают и не только, как сюзерен и подчинённый, а как хорошие друзья и товарищи.
- Оленьи бои? – Переспросил Император. – Однако.
- А как это ещё можно назвать? Как два оленя в период гона сейчас начнут здесь рогами друг в дружку стучать.
Я хотел возразить в плане оленей и рогов. Я вообще-то холостой, так что рогов у меня не может быть априори. Но напоровшись на взгляд Берестина, решил промолчать.
- И всё же нужно обойтись без рукоприкладства, Андрей Ярославович. – Сказал Император.
- Ваше Величество, не я начал, вернее не я вызвал на бой Фридриха, а он меня. А так как бой будет по-мужски, то есть на кулаках, то без рукоприкладства никак не обойтись. Извините, Ваше Величество. И в конце концов, Ваше Величество, господин полковник, вы как мужчины меня должны понять. Я не могу отказаться от выяснения отношений. Это потерять лицо. А я не хочу, опуститься ниже уровня плинтуса в её глазах.
- В чьих? – Задал вопрос полковник. Я посмотрел на него удивлённо. Чего он дурачка разыгрывает? Разве не понятно в чьих глазах?
- В ЕЁ. Так что тут выхода нет. Если только меня не арестуют по серьёзным обвинениям.
- Я думаю, что именно это и придётся сделать.
- А по какому обвинению, простите, господин полковник?
- За подделку документов. За подделку денежных знаков. Достаточно?
- А какие документы и деньги я подделал, позвольте узнать, Алексей Николаевич? Паспорт гражданина Российской Федерации? Или деньги этой страны? Так не подходит. Потому, что, как можно подделать деньги и документы несуществующей страны? Хотя, я понимаю, Алексей Николаевич, что был бы человек, а Отдельный Корпус Жандармов статью найдёт, по которой меня могут законопатить туда, куда волки бояться бегать сра… Извините, боятся гадить бегать. Но опять же, на долго ли всё это будет?
- Можно на очень долго.
- Ничего. В конце концов, всё равно произойдёт то, о чём писал, в своё время, великий русский поэт:
Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут — и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.
Император усмехнулся. Покачал головой.
- Алексей, как он ловко поддел монархию. Пушкина вспомнил. Молодец. Вообще, Андрей Ярославович, я хотел поблагодарить Вас, за то, что защитили мою дочь. Мне докладывали об этом. Да и Ольга тоже рассказала. Может хочешь что-то попросить?
- Да вроде мне ничего не надо. У меня и так всё есть. Даже байк мне хороший подарили. Хотя, Ваше Величество, я хочу попросить. Можно Ольга Николаевна сегодня со мной прокатиться?
- Куда прокатиться?
- Просто прокатиться на байке… На мотоцикле. Я ей предложил сегодня прогуляться.
- Однако, молодой человек. И когда Вы успели её пригласить?
- Сегодня утром. Она мне позвонила. Мы мило поговорили. И я пригласил её прогуляться. Я думаю, что в этом нет ничего плохого.
- Алексей, ты об этом что-нибудь знаешь?
- Нет. Но очень любопытно. Цесаревна сегодня утром попросила меня дать ей номер сотового Самарина. Пришлось дать. – Он смотрел на меня. – А вообще, Николай, Самарин у нас очень шустрый молодой человек. Где-бы он не появился, там обязательно что-то случается. Я думаю, что до бракосочетания Цесаревны и Фридриха, его нужно куда-нибудь убрать. Желательно подальше.
- И куда его уберёшь?
- Да я вот думаю, может в Южную Америку его отправить. Пусть там развлекается.