Гретхен собирается убить меня. Это совершенно ясно. У Тома, в лучшем случае, смешанные чувства – и даже если он хочет меня спасти, не уверена, что сможет. Гретхен настроена серьезно, и у него, кажется, нет сил остановить ее.
Но что я могу сделать? Я понятия не имею, что делает с человеком сочетание Олеандра и алкоголя, но я едва могу двигаться. Я пытаюсь сесть, но накатывает волна тошноты, и я изо всех сил стараюсь не вырвать прямо на пол.
– Тебе это не сойдет с рук, – говорит Том Гретхен. – Полиция выяснит, что ты сделала. Они не поверят, что Рэнди нападал на тебя, когда он лежит мертвый на диване.
– Значит, я его передвину, – нетерпеливо говорит она.
– Знаешь, – хмыкает он, – при вскрытии можно определить, двигали тело после смерти или нет.
– Правда? – Ее глаза загораются. – Как?
– Это связано с трупными пятнами, – объясняет он. – Это сине–фиолетовое окрашивание, которое появляется на коже после смерти. И гравитация заставляет его скапливаться в разных местах.
Она кивает, заинтересованно.
– И сколько времени нужно, чтобы они зафиксировались?
– Ну… – начинает Том.
Боже мой, они правда стоят тут и увлеченно обсуждают разложение мертвых тел, пока Рэнди лежит мертвый в нескольких футах, а я цепляюсь за сознание на полу? Это правда происходит?
Но нет, это хорошо. Они так поглощены друг другом, что почти не обращают на меня внимания. Это мой шанс выбраться отсюда.
Я делаю глубокий вдох, отгоняя еще одну волну тошноты. Мне не нужно много, мне всего лишь нужно встать и броситься к двери, которая находится менее чем в десяти футах. Слава богу, квартиры в Манхэттене такие маленькие.
Я собираю все свои силы, пытаясь подняться на ноги. Но сразу же мои руки и ноги начинают дрожать. Я не могу этого сделать. Олеандр, которым Дейзи меня опоила, подействовал слишком сильно.
Могу я поползти? Это не так далеко. Но если я это сделаю, как я доберусь до замка на двери?
Боже, это невозможно. Я умру здесь. Как только Том закончит обучать Гретхен трупным пятнам, она использует этот нож, чтобы заколоть меня до смерти. Затем она спрячет мои волосы в бачке унитаза.
Я не хочу, чтобы всё закончилось так. Я любила Бонни, но не хочу закончить, как она. Я хочу жить. И Джейк никогда, никогда не простит себя, если я умру здесь сегодня ночью.
Но что я могу сделать?
Как раз когда я обдумываю свои ограниченные возможности, я слышу шум снаружи. Шум становится все громче, и моему отравленному мозгу требуется несколько секунд, чтобы опознать его.
Полицейские сирены.
Глаза Гретхен широко раскрываются.
– Какого черта? Сидни, ты вызвала полицию? Но… как? Я забрала твой телефон!
А, вот почему моего телефона не было в сумочке.
– Сидни не вызывала полицию, – говорит Том. – Это я.
Гретхен отдергивает от него руку, словно ее ужалили.
– Что?
Его выражение лица мрачное.
– Я сделал это до того, как постучал в дверь. Я рассказал им всё. Мне… жаль, Дейзи.
– Том, как ты мог? – вырывается у нее, ее лицо розовеет. Я знаю Гретхен год, но никогда не видела ее такой эмоциональной. – После всего, через что мы прошли, как ты мог так поступить со мной?
Он просто качает головой.
Гретхен подходит к окну, осторожно оставаясь вне видимости.
– Черт, – бормочет она себе под нос.
– Мне так жаль, Дейзи. – Его голос дрожит на этих словах. – Я должен был это сделать. Я не мог позволить тебе… ты знаешь…
Она стоит несколько мгновений, держа нож в одной руке, другую сжав в кулак.
– Отсюда есть другой выход. Рэнди показывал мне его. Это как секретный задний выход через прачечную. Я могу выбраться через него. – Она смотрит на него. – Мы можем выбраться.
– Дейзи…
– Том, пошли со мной. – Она подходит ближе к нему, ее глаза сияют от волнения и решимости. – Давай. Ты знаешь, мы оба были несчастны в одиночестве последние двадцать лет. Это наш шанс наконец быть счастливыми. – Она снова берет его за руку. – Я хочу провести с тобой остаток жизни. Я хочу создать с тобой семью.
– Семью? Дейзи…
– Это не случится ни с кем другим, кроме меня, – говорит она, – и ты это знаешь. Нет никого, кто мог бы понять тебя так, как я. С кем–либо еще твоя жизнь была бы ложью.
Он снова качает головой, но с меньшей убежденностью, чем мне бы хотелось.
– Дейзи…
– Пожалуйста… – Ее глаза наполняются слезами. – Мы были врозь двадцать лет, и это было ужасно. Я устала так жить. А ты нет?
– О чем ты меня просишь? – Он хмурится на нее. – Ты правда хочешь, чтобы я отказался от всей своей жизни, чтобы быть с тобой?