Я ожидаю, что его лицо сморщится от отвращения, но, странно, этого не происходит. Вместо этого он говорит:
– Ну, а почему бы тебе не сделать это?
Что?
Я смотрю на него.
– Что ты сказал?
Он пожимает плечом.
– Нет ничего плохого в том, чтобы убить кого–то, если он этого заслуживает.
– Вообще–то, есть.
– Не совсем.
– Это незаконно. Я попаду в тюрьму.
– Только если тебя поймают.
Слаг трогает прыщ на лице, который стал ярко–белым и готов вот–вот лопнуть. Он шутит. Я имею в виду, это не такая уж смешная шутка, но у него довольно извращенное чувство юмора. Он же не серьезно предлагает, чтобы я действительно убил своего отца.
По крайней мере, я так не думаю.
На мгновение я позволяю себе представить это. Я представляю, как пять пинт алой жидкости вытекают из тела моего отца, пока он наконец не падает на пол, закатив глаза. И на долю секунды всё кажется таким реальным, что меня почти тошнит.
Глава 9
Сидни.
Настоящее время.
После того как мы наконец выпиваем свой кофе, Гретхен отправляется в музей, чтобы уладить кое–какие дела, связанные с её выставкой, которая открывается завтра. Мы с Бонни возвращаемся в наше здание, и всё это время на её лице играет та самая загадочная улыбка. Боже, она действительно влюблена – я никогда её такой не видела.
Мы примерно в трех кварталах от нашего дома, как раз на том самом месте, где на меня напал Кевин прошлой ночью, и, подходя к зданию, где я притворялась, что живу, я вижу мужчину, сидящего на ступеньках. Заметив нас, он вскакивает.
– Сидни! – восклицает он.
О нет. Это Кевин, его редеющие волосы собраны в очередной неопрятный хвостик. Разве он не понял намека, когда я ударила его коленом в яйца прошлой ночью? Мне казалось, что это было довольно ясно. Но он идет ко мне с распростертыми объятиями, как будто мы давно потерянные любовники.
Бонни бросает на меня вопросительный взгляд, явно интересуясь, не он ли мой Таинственный мужчина. Я решительно качаю головой.
– Сидни, – говорит он снова, – можно поговорить с тобой? – Он бросает взгляд на Бонни. – Наедине?
Я скрещиваю руки на груди.
– Нет, нельзя. Ты напал на меня прошлой ночью.
Глаза Бонни расширяются.
– Это тот парень?
– Да, это он, – отвечаю я напряженно. – И я бы хотела, чтобы ты ушел, Кевин.
На нем пара потертых синих джинсов, которые слегка обвисают на его узкой талии, и он хватается за пояс, чтобы подтянуть их.
– У нас возникло недоразумение. Я просто хотел пожелать тебе спокойной ночи, но ты неправильно меня поняла.
– Уверяю тебя, я поняла правильно.
– Сидни, – умоляюще говорит он, – ты моя идеальная женщина. Не дай чему–то великому ускользнуть от нас.
Его идеальная женщина – за исключением моих чудовищных рук.
– Извини. Не заинтересована.
Кевин кивает в сторону здания, где, как он думает, я живу.
– Мы могли бы зайти внутрь и поговорить об этом пять минут?
Бонни слышала весь этот разговор, и когда я бросаю на неё взгляд, она выглядит разъярённой.
– О боже, – вставляет она. – Сидни явно не хочет с тобой разговаривать! – Она залезает в сумочку и достает телефон. – Либо убирайся отсюда прямо сейчас, либо я набираю 911, чтобы сообщить им, что парень с хвостиком пристает к нам.
Кевин смотрит то на одну, то на другую, как будто раздумывая, что делать. Наконец, он делает шаг назад, подняв руки вверх.
– Ладно, хорошо. Но ты совершаешь ошибку. – Его глаза темнеют, когда они впиваются в меня. – Большую ошибку.
Я содрогаюсь, вспоминая, как он схватил меня прошлой ночью. Мне повезло, что меня спасли, но в следующий раз, когда он загонит меня в угол, мне может не так повезти.
– Нет, это ты совершишь большую ошибку, если когда–либо снова подойдешь к моей подруге! – резко говорит Бонни. Она набирает на телефоне 9 и 1, затем поднимает его. – Хочешь, чтобы я набрала последнюю единицу? Я с радостью сделаю это.
Кевин на этот раз понимает намек. Он поспешно уходит, конский хвост подпрыгивает у него за спиной. Только когда он скрывается из виду, я толкаю Бонни.