Она переминается с ноги на ногу.
– Ну, знаешь, что ты мой парень. Мы же никогда об этом не говорили. – Она делает дрожащий вдох. – Просто… не знаю, сорвалось с языка. Но тебе не обязательно быть моим парнем, если ты не хочешь. Это не так уж важно.
– Нет, – быстро говорю я. – Я хочу быть твоим парнем.
Её голубые глаза вспыхивают.
– Правда?
Она и понятия не имеет, насколько.
– Правда–правда.
Дейзи выглядит такой счастливой после этих слов. Она начинает напевать себе под нос, пока показывает мне упаковку сенсорных полосок и объясняет, как заряжать их в глюкометр. Я внимательно наблюдаю, отчасти потому, что не могу оторвать от неё глаз, а отчасти потому, что мне нужно разобраться, как это работает.
После того как Дейзи всё показала, она спрашивает:
– Понял?
– Понял. – Это же не ядерная физика.
Она наклоняет голову набок.
– Хочешь потренироваться на мне?
Моё сердце ускоряет ритм. Вонзить иглу в палец Дейзи? Что–то мне подсказывает, что это не лучшая идея. Я изо всех сил старался избегать мыслей о подобном.
– Не знаю…
– Давай же. Я не могу выпустить тебя на публику без единой тренировки.
Разве нельзя потренироваться на ком угодно, кроме Дейзи Дрисколл?
Но нет, это происходит. Дейзи садится на один из пластиковых стульев и не успокаивается, пока я не сажусь рядом. Она кладёт свою мягкую руку на стол, и я едва различаю пульсацию лучевой артерии на её запястье.
– Нужно зарядить ланцет в устройство, – объясняет она. – Их, конечно, нельзя использовать повторно.
– Ага…
Дейзи инструктирует меня, но мои руки дрожат так сильно, что у меня уходит около четырёх попыток, чтобы зарядить ланцет. Это стыдно. Она даже начинает смеяться.
– Почему ты так дрожишь? Разве ты не хочешь быть хирургом?
Когда я наконец заряжаю устройство, Дейзи протягивает мне указательный палец. Я прижимаю головку устройства к мягкой подушечке её пальца. Нажимаю на боковую кнопку, устройство дёргается, и игла вонзается вперёд. Когда я убираю его, крошечная красная капелька проступает на кончике её пальца.
– Этой крови достаточно? – спрашиваю я.
– Возможно, нужно выдавить ещё немного. Я не очень хорошо отдаю кровь.
Я зажимаю палец Дейзи между своими, вымешивая достаточно крови, чтобы заполнить сенсорную полоску. С заворожённостью наблюдаю, как алая точка увеличивается. Удивительно, что даже при том, что Дейзи – самая красивая девушка, которую я видел, её кровь выглядит так же, как у всех. Тот же цвет, та же консистенция.
И если бы она истекла пятью пинтами (около 2,8 л) крови, она была бы мертва, как и любой другой человек.
Вообще, она бы, наверное, умерла и от меньшего количества. Может, от трёх или четырёх. Я легко могу представить, как цвет сходит с её мягких щёк, как её тело обмякнет. Ну, сначала обмякнет. А потом постепенно застынет в трупном окоченении. Я читал об этом.
Убить Дейзи было бы так просто. Это даже не стало бы вызовом.
– Том? – голос Дейзи полон беспокойства. – Ты в порядке? Ты выглядишь очень бледным.
– Я в порядке.
– Ты вроде как причиняешь мне боль.
Я быстро наношу каплю крови Дейзи на сенсор. Она отдергивает руку, и на её лице мелькает легкая тень беспокойства. Глюкометр ведёт обратный отсчёт, анализируя уровень сахара в образце. Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…
– Тебе нужен пластырь? – спрашиваю я.
Она смотрит на меня секунду, потом качает головой.
– Я сама.
Она хватает пластырь из коробки на столе и пытается наклеить его другой рукой. Это даётся ей с трудом, но, когда я пытаюсь помочь, она отстраняет меня. Я действительно облажался. Надо было соврать и сказать, что умею мерить давление. Я бы как–нибудь разобрался.
Давление было бы для меня гораздо безопаснее.
– Ты уверен, что тебе комфортно работать на этом посту, Том? – спрашивает она.
– Комфортно.
– Точно?
– Точно.
Глюкометр издаёт писк. Результат Дейзи готов: 120.
– Это нормально, если человек сдает анализ не натощак, – объясняет она. – Вот таблица значений, на которую можно ориентироваться. Если сахар высокий, просто направь человека к врачу как можно скорее.
– Понял. – Мне удаётся улыбнуться. – Это просто дрожь новичка. Но я всё понял. Обещаю.
Дейзи смотрит на меня долгим взглядом, но затем её лицо смягчается. Она протягивает руку и сжимает мою.
– Я верю в тебя.
Интересно, чувствовала бы она то же самое, знай она, какие мысли проносились у меня в голове, пока я выдавливал кровь из её пальца.