Несмотря на то, что я ценю его извинения, я встречаюсь с другим человеком. И даже если бы это было не так, я бы ни за что не пошла на свидание с парнем, который напал на меня. Как он мог подумать, что я соглашусь?
– Я так не думаю, Кевин.
Его карие глаза выпучиваются перед камерой.
– Пожалуйста, Сидни. Я умоляю тебя. Я сделал бы тебя такой счастливой.
– Мне жаль, – говорю я мягко, но твердо, – но ответ все равно нет.
– Все, чего я хочу, – это шанс посидеть с тобой и смотреть на тебя лицом к лицу, – умоляет он меня. – Это неправильно, что я могу видеть тебя только через окно.
Стоп, что?
– Что ты сказал?
– Я сказал, что хочу видеть тебя лицом к лицу.
– Нет, – говорю я сквозь зубы, – что ты сказал про окно?
Кевина похож на оленя, попавшего в свет фар.
– Окно?
Черт.
Прежде чем Кевин успевает произнести еще слово, я нажимаю красную кнопку, чтобы завершить звонок. Как только экран становится черным, я вскакиваю со своего эргономичного кресла и пересекаю комнату к окну. Это неправильно, что я могу видеть тебя только через окно. Этот урод что, подглядывал за мной?
В ужасе я смотрю из своего окна на пешеходов и машины внизу. С высоты моей квартиры пешеходы выглядят как муравьи, а машины – как детские игрушки. Никто не может увидеть меня здесь, наверху… правда?
Затем я поднимаю глаза и смотрю на здания вокруг. Есть два здания, из которых открывается вполне приличный вид на мой дом. А в этих зданиях буквально сотни окон. Сотни возможностей для того, чтобы кто–то наблюдал за мной.
Дрожь пробегает по спине.
Может, стоит позвонить Джейку. Хотя, с другой стороны, он не из тех полицейских, кто готов использовать свой жетон, чтобы обойти правила и запугать какого–то придурка, который не оставляет меня в покое. Он скажет, что мне нужно получить судебный запрет, а мне сейчас не нужно разбираться с этими хлопотами поверх всего остального.
Кроме того, если я позвоню Джейку, я не смогу удержаться и расскажу ему об отсутствии у Рэнди алиби.
Я хватаю шнур, чтобы опустить жалюзи, и вздыхаю с облегчением, когда они падают, отсекая мой вид на внешний мир и чей–либо вид на меня. Вот – проблема решена.
Как раз когда я раздумываю, что делать дальше, раздается звонок в дверь. Я отпрыгиваю от окна, сердце колотится. Кто звонит в мою дверь в девять утра? Я никого не впускала для доставки посылок.
Я снова смотрю на экран компьютера. Звонок в Zoom завершен, но что, если Кевин был не дома во время звонка? Его фон был размыт, так что он мог быть где угодно.
Что, если он прямо за моей дверью?
Я хватаю телефон со стола. Ладно, нет причин для паники. Если Кевин за дверью, я позвоню в полицию. Двери довольно хорошо сделаны, и я сомневаюсь, что он сможет вломиться силой, особенно с запертой задвижкой.
Я же заперла задвижку, правда?
Дверной звонок раздается во второй раз, звук затягивается, как будто кто–то вдавил кнопку и не отпускает. Кто–то очень хочет войти.
Мое сердце колотится в груди, как отбойный молоток, пока я подбегаю к входной двери, все еще чувствуя чей–то взгляд у себя на затылке, хотя жалюзи закрыты. Сразу же я вижу, что не заперла задвижку. Боже мой, как я могла быть такой глупой?
Все в порядке. Я позвоню в полицию. Потом позвоню Гретхен и Рэнди. Вообще–то, это будет к лучшему. Я пыталась найти способ сообщить о Кевине, учитывая, что ничего о нем не знаю, но если полиция поймает его здесь, то получить судебный запрет будет намного проще.
Я смотрю в глазок и…
О. Это Рэнди.
Я отпираю свой один хлипкий замок и распахиваю дверь. Рэнди стоит в коридоре в футболке и синих джинсах, переминаясь с ноги на ногу в своих грязных кроссовках. Он не намного выше Джейка, но почему–то кажется огромным деревом, нависшим надо мной.
– Привет, Сид, – говорит он. – Можем поговорить?
Я колеблюсь. Не могу не вспомнить, что у Рэнди нет алиби на ночь убийства Бонни. Не было признаков взлома, а ключ у него был. Но мне также трудно представить, что Рэнди пришел в мою квартиру, чтобы убить меня, в девять утра. И если бы он это сделал, как я уже говорила, у него есть ключ, так что ему не нужно было бы спрашивать разрешения.
– Ладно, – говорю я. – Заходи.
Я отступаю в сторону, чтобы пропустить Рэнди в квартиру. Он выглядит невероятно взволнованным, и это заставляет нервничать меня. Из–за чего он так волнуется?
– Послушай, – говорит он. – Мне нужно кое–что тебе показать. Но… ты никому не расскажешь. Хорошо?
– Хорошо…
Рэнди запускает руку в карман синих джинс. Клянусь Богом, если он вытащит из кармана клок волос Бонни, я упаду в обморок прямо здесь. Карманы у него глубокие, и он несколько секунд рыскает там, пока не вытаскивает то, что хочет мне показать, и кажется, будто весь воздух выкачали из меня.