Слаг пускает слюни при виде каждой девушки в школе, а они все считают его отвратительным. Честно говоря, он и есть отвратительный. Его настоящее имя, очевидно, не Слаг. Он получил это прозвище, когда мы были в начальной школе, потому что он ел насекомых – настоящих насекомых. На перемене, когда мы выходили на площадку и большинство детей бегали или играли в вышибалы, Слаг поедал насекомых. В основном муравьев. Но однажды он нашел слизня, извивающегося в грязи, принес его в столовую во время обеда и очень театрально проглотил на глазах у всего нашего класса.
После этого большинство детей не хотели общаться со Слагом. Поэтому, когда однажды я сел напротив него в столовой во время обеда, он выглядел изумленным. Десять лет спустя мы все еще лучшие друзья. Он перестал есть насекомых, по крайней мере, на людях, но у него все еще не так много друзей.
Что можно сказать о семнадцатилетнем парне с таким прозвищем, как Слаг? С другой стороны, что можно сказать обо мне, если он мой лучший друг? Мой единственный друг.
Кроме того, его перспективам в отношениях с девушками не способствует тот факт, что, хотя за последние два года он вырос до 180 см, он прибавил всего около 4,5 кг с тех пор, как был 150 см ростом. Он очень похож на ходячий скелет, который надел синие джинсы, футболку и покрыл лицо прыщами.
Он усмехается мне.
– Чего ты, черт возьми, так боишься? Ты же знаешь, что ты ей нравишься.
Я поправляю ремень рюкзака на плече.
– Ладно.
Его лицо озаряется.
– И когда будешь с ней разговаривать, сможешь замолвить за меня словечко с Элисон?
– Конечно, – говорю я, чтобы сделать его счастливым, хотя у Слага больше шансов завоевать модель Victoria's Secret, чем лучшую подругу Дейзи.
Мое сердце колотится в груди, пока я подхожу к Дейзи и ее стайке подруг. Девушки стоят у лестницы, ведущей ко входу в школу, перед кучей листовок, приклеенных к стене. Прямо за головой Дейзи – афиша школьного мюзикла этого года, который дебютирует через две недели – «Бриолин», – а рядом – черно–белое фото подростка со словом «ПРОПАЛА» внизу. Я узнаю лицо Брэнди Хили из нашего класса, которая сбежала из дома еще в начале учебного года, поэтому листовка теперь мятая и обветшалая.
– Том! – лицо Дейзи сияет, когда я подхожу на расстояние слышимости. – Я думала, ты сегодня занимаешься репетиторством!
Я качаю головой. У меня всегда была склонность к математике и естественным наукам, поэтому я занимаюсь репетиторством с первого курса. В прошлом семестре я занимался три дня в неделю, чтобы подработать, но в этом семестре только два раза в неделю. Мне приятно, что Дейзи знает мое расписание.
– Это раньше.
Когда она смотрит на меня, ее глаза становятся цвета Тихого океана. Я никогда не видел такого чистого оттенка синего. Я буквально не могу представить, чтобы какая–либо девушка была столь же идеально красивой, как Дейзи Дрисколл.
Но почему–то мой взгляд отрывается от ее лица и опускается на ее стройную шею. К пульсации ее сонной артерии, ниже угла челюсти. Сердце большинства людей бьется с частотой около шестидесяти–ста ударов в минуту – интересно, как быстро бьется сердце Дейзи. Если бы я мог понаблюдать минуту, я мог бы рассчитать ее пульс.
– Значит, ты свободен, да? – говорит Дейзи.
– Ага. – Я почесываю затылок. Подруги Дейзи смотрят на меня и подталкивают друг друга. С ее стороны было бы любезно отойти от них, чтобы я мог поговорить с ней без унижения. Но она и не думает уходить. – Ты бы… эм, позволила мне… эм, проводить тебя домой?
Моя просьба вызывает взрыв хихиканья со стороны зрителей. Одна девушка зажимает рукой рот, как будто это самая смешная чертова вещь, которую она видела за весь год.
– Тсс. – Дейзи резко оборачивается и бросает взгляд на своих подруг. Затем она поворачивается ко мне с серьезным выражением лица. – Я бы с радостью пошла домой с тобой, Том.
Я так счастлив, что мне даже все равно, если эти глупые девчонки не перестанут смеяться. Пусть смеются. Я иду домой с Дейзи.
Но прежде, чем Дейзи успевает отойти от подруг, чтобы присоединиться ко мне, девушка, стоящая ближе всего к ней, с прямыми как стрела каштановыми волосами и толстыми очками, хватает ее за руку. Это Элисон – лучшая подруга Дейзи. У меня есть Слаг, а у нее – Элисон. Оба мы, вероятно, могли бы найти кого–то получше.
– Дейзи, – бормочет она.
Это все, что она говорит. Дейзи. Что заставляет меня думать, что она говорила много других вещей обо мне в прошлом. И теперь это одно слово – напоминание о всех тех ужасных вещах, которые она говорила обо мне, когда я не стоял прямо здесь.