Детка моя, ты приехала! Я так рада тебя видеть! У нас будет самое восхитительное Рождество, – мама обнимала меня так, как будто не видела вечность, хотя я приезжала всего месяц назад на ее День рождения. – Алиса! – вскрикнула мама, взглянув через мое плечо и увидев дрожащую девушку, которая покорно ожидала своей очереди, чтобы войти в дом. Мама ослабила свою «смертельную» хватку и отпустила меня, чтобы сразу же наброситься на Алису с такой страстью, как будто она была её давно потерянной дочерью. – Я так рада, что твой рейс отменили. То есть я хотела сказать, мне жаль, что ты не увидишься с семьей, зато теперь мы проведем праздники вместе! Чем больше нас, тем веселее! – взвизгнула мама. Подошел папа, пыхтя от напряжения под тяжестью наших чемоданов. – Леди, вы приехали на выходные или намерены переехать? – усмехнулся он, балансируя с сумками в руках и пытаясь протиснуться в дверь. - Петр Константинович, я помогу! – крикнула Алиса, сбегая из объятий моей мамы, и схватила первую попавшуюся сумку. - Девочки, идите устраивайтесь. Я приготовила гостевую комнату для Риты, но думаю, теперь в ней может жить Алиса. А, может быть, Маргарита сможет приехать? – с надеждой спросила мама. Ничто не сделает её более счастливой, чем полный дом гостей. - Не знаю, посмотрим, как она будет себя чувствовать утром, – я пошла вслед за папой и подругой по лестнице. Отец повел подругу наверх в гостевую комнату, которая располагалась на втором этаже в конце коридора рядом с моей комнатой, зашёл в гостевую спальню и поставил на пол всю гору сумок Алисы. Я заглянула внутрь, быстро выхватила свои две маленькие сумки и поспешила к себе в комнату. Она выглядела так же, как и последние десять лет: голубовато-зеленые стены и темно-синие занавески и покрывало. Я засмеялась, вспомнив, какую войну мне пришлось выиграть, когда я сообщила маме, какой цвет выбрала для комнаты. Она считала, что комната выглядит слишком по-мальчишески. Я положила сумки на кровать, а косметичку отнесла в ванную. Я решила пройти в гостевую, проверить, как устроилась Алиса. Эта спальня была комнатой мечты моей мамы: нежно-розовые стены, а шторы и покрывало зеленые с розовыми полосками. Так, она предполагала, должна выглядеть моя комната. Но с тех пор, как розовый цвет стал вызывать у меня болезненную чесотку, я избегала его, чему несказанно радовалась. А Алисе, наоборот, понравился цвет и нежность комнаты. Я помогла подруге разобрать сумки, принесла свежие полотенца и подушку, чтобы быть абсолютно уверенной, что ей будет комфортно. Она положила последний свитер в шкаф, и я позвала её присесть на кровать. - Что случилось? – Алиса легла рядом со мной и подперла подбородок руками. - Прежде чем спустишься, нам надо договориться! – серьезно произнесла я. - Договориться о чём? – мой тон взволновал бедняжку. - Мама. Она будет допрашивать нас жёстче, чем это сделала бы святая инквизиция! Нам просто необходимо, чтобы наши истории совпадали, – я указала рукой вначале на нее, потом на себя. Алиса запрокинула голову и засмеялась: – Крис, не дури! - Послушай, ты должна поверить мне на слово! Мы до сих пор объявляем бойкот! Поняла? Мы должны дать ей понять, что продлили его срок действия, иначе она сделает всё возможное и невозможное, чтобы пристроить нас. И поверь мне, она не лучший сводник, а худший за всю историю их существования. Антикупидон! – я достала фото из кармана и показала его Алисе. - Что это? Это ты? А кто это сидит рядом с тобой? Он одет в слюнявчик! – протараторила подруга, не веря своим глазам. - Это я на прошлое Рождество. А парня зовут Арнольд Фицер. Мама предполагала, что мы будем «самой сладкой парочкой», - я изобразила кавычки в воздухе, - я была вынуждена провести вечер с парнем в слюнявчике, слушая рассказы о его коллекции губных гармошек. Подруга просто покатилась со смеху. – Алис, если тебе повезёт, ты сможешь с ним встретиться. Мне кажется, мама ещё дружит с его мамой, и она могла бы устроить тебе с ним встречу, – девушка взглянула на меня в ужасе, – Да, и ему, кажется, уже сняли брекеты! – подруга вскрикнула и прикрыла рот рукой. - А почему бы не рассказать ей об Роме и Жене, и она не будет ни с кем нас знакомить? – поинтересовалась Алиса. Она, кажется, начала понимать, что любой ценой необходимо отвлечь мою маму от её планов. - То есть, ты действительно хочешь ответить на уйму вопросов о Евгении, чтобы она удостоверилась, что он недостаточно хорош для тебя. И она сможет найти тебе кого-то лучше? Здесь? – я потрясла фотографией с парнем в слюнявчике перед её лицом, чтобы напомнить о тех ужасах, которые ждут её в лице мамы. - Так повторялось каждый раз, когда я говорила, что у меня есть парень. Мы не должны упоминать имен «Роман», «Евгений» и «Михаил» в разговоре с ней. Договорились? – я протянула ей свою руку. Алиса еще раз взглянула на фотографию и хлопнула меня по ладони в знак согласия. - Договорились, – тихо произнесла она, – и я требую снять всю омелу в доме, я не собираюсь целоваться с ним или с кем-нибудь из его жабоподобных друзей, пока я здесь. Мы встали с кровати и вышли из комнаты. Мама была на кухне и готовила. – Девочки, садитесь за стол. Я вас покормлю, – она поставила перед каждой из нас по тарелке и по стакану с чаем, а сама села за стол, сияя, как новый самовар. - Ну, как ваш глупый бойкот. Продолжается? – завела разговор мама. - Продолжается, – я быстро взглянула на Алису, она усердно пила чай, чтобы избежать маминого взгляда. - Хм, я разговаривала с Оксаной Никифоровой вчера. Мама пыталась, чтобы голос звучал буднично, но я-то чувствовала, что она припасла что-то взрывоопасное. - Она рассказала мне, что Марк вчера приехал домой и упомянул, что встречался с тобой на прошлой неделе. Чёрт! Идиот Марк. Сколько он успел разболтать? А Романа он упомянул? Думаю, что он умолчал про ту часть, когда терся о моё бедро! - Да? – я буду отвечать односложно, пока не выясню, что именно она знает. Алиса молча наблюдала, как я пытаюсь переиграть маму. Мама вздохнула, уверенная в том, что я что-то скрываю. - Да. Он сказал, что встретил тебя в баре с двумя твоими «подружками», - выдала она часть информации. Ха, большое дело. Алиса может подтвердить это. - Да. Алис, ты помнишь Марка? – я подмигнула подруге, и она прикусила губу, чтобы не рассмеяться. - Он, насколько я помню, неплохо танцевал, – она взглянула на мою маму, ожидая новых вопросов. - Хорошо, что вы вспомнили танцы, так как Марк ещё рассказал, что, когда он танцевал с Кристиной, какой-то парень схватил ее, закинул себе на плечо и унёс с танцпола. А ещё он предостерёг Марка, чтобы тот больше никогда не смел даже смотреть на Кристину. - Это вы тоже помните? – сладчайшим голосом спросила мама, хотя ее глаза сверлили меня, пытаясь отыскать хоть какой-то признак слабины. Я почувствовала, как подруга легонько пнула меня под столом. - Это было забавно. Алис, помнишь, как «Р» сделал это? Это была шутка! Мне жаль, что Марк принял всё близко к сердцу. «Р» просто дурачился, – я засмеялась и подтолкнула локтем соседку, чтобы она присоединялась. - Это было действительно забавно! Не может быть, чтобы он поверил, что это было серьёзно, – Алиса хохотнула и сделала очень большой глоток чая. - «Р»? Кто такой этот «Р»? Тот, с кем ты встречаешься? – с надеждой спросила Ирина Александровна. - Нет, мама. Ты помнишь, мы в зоне «без мужчин», только девочки, еще полторы недели. «Р» просто мой друг. И, для справки, он не интересуется сейчас девушками, – выпалила я. Алиса закашлялась, будто бы подавившись чаинкой. - Он гей? – спросила мама, хотя вопрос звучал как утверждение. - Абсолютно. Он помогает нам выпутываться из свиданий. Благодаря ему мы познакомились с Викой и её молодым человеком. Виктория великолепна, мама. У неё есть четырнадцать пирсингов по всему телу, – бормотала я, сама удивляясь, как мне удается сохранять серьёзное лицо. - На самом деле у нее их восемнадцать, но увидеть можно всего двенадцать, – Алиса подмигнула, намекая маме, где могут находиться остальные, - её комментарий поддержал мою хорошо сплетённую ложь, – а ещё она носит крутые кожаные байкерские бутсы. - О, – невнятно бормотала мама, переваривая всю ту чушь, что мы ей наплели, – а зачем вы дали Марку номер пиццерии, по ошибке или специально? – уточнила она, уже подозревая ответ. -Мам, он был… это было… я не… - начала заикаться я, так как не предполагала, что Марк додумается рассказать маме и это. - Ирина Александровна, этот парень выглядел, как больной на танцполе. Его всего трясло. И, мне кажется, его маме надо отвести его проверить слух, так как он ни разу не попал в такт. Если со слухом всё в порядке, то у него точно должны быть переломы. В любом случае, ему необходим осмотр специалиста, – Алиса завершила речь смешком. – И если Кристина решит, что согласна быть его женой, то ваши внуки, Ирина Александровна, будут, простите за грубость, уродами. Я взорвалась в приступе смеха, когда увидела выражение лица мамы после того, как Алиса назвала её будущих внуков уродами. Её челюсть отвисла, а глаза расширились. Она переводила взгляд с меня на подругу, и вдруг её осенила великолепная мысль. Она закрыла рот, наклонилась над столом поближе к Алисе и с лучезарной улыбкой спросила: – А какие внуки у меня будут, если Кристина выйдет замуж за этого «Р»? Черт! Моя догадливая мама. Я взглянула на Алису, которая выглядела так, будто она увидела привидение. Я толкнула её, чтобы вывести из ступора. - Что вы спросили, Ирина