Другой мужчина вытаскивает две маленькие затычки и засовывает их в нос, лишая возможности дышать через них. Затем они оба натягивают Хайдину на голову плотный капюшон, закрывая каждый дюйм его лица, за исключением рта. Внутри уже есть что-то вроде мундштука, и к нему подсоединяют трубку с шаровым клапаном на конце.
Устремляю взгляд к яме, которая начинает наполняться водой. Так высоко, что она медленно переливается через край и попадает на пол. Их ботинки разбрызгивают воду, когда они вступают в неё, и поднимают Хайдина, прежде чем опустить в яму с водой. Один придерживает трубу, чтобы прутья не сбили её, а другой закрывает откидные решётки в яме и фиксирует их на месте.
Тот, что держит трубку, поворачивает клапан, в то время как другой парень достаёт свой сотовый. Он смотрит на трубку и кивает несколько раз, произнося слова, которые я не могу расслышать.
Затем мужчины поворачиваются и уходят, толкая перед собой носилки, а моего брата запирают внутри.
— Он был там в течение...
— Ёбаная сука!
Я бью женщину по лицу с такой силой, что она отлетает в сторону. Потом протягиваю руку, чтобы схватить её за волосы, но кто-то бьёт меня по ногам сзади, сбивая с ног, и я падаю на колени, и мои руки дёргают вверх и за голову, удерживая за запястья. Из-за этого положения боль пронзает мою грудь, на мгновение перехватывая дыхание.
— Ты разозлил Лордов, Сент.
Она потирает щёку, подходя и становясь передо мной.
— И меня послали обучать следующее поколение братьев Пик, прежде чем тебе будет позволено занять свою должность здесь. Следующие шесть месяцев я заставлю вас троих пройти через ад.
Женщина опускается передо мной на колени. Так близко, что я чувствую запах дорогих духов. От её улыбки у меня внутри всё переворачивается.
— Я собираюсь научить тебя не позволять кискам мешать твоей клятве, — протянув руку, она тычет покрытым красным лаком ногтем по моей груди в том месте, куда Эштин меня ранила.
Я сжимаю зубы, чтобы не закричать, и задерживаю дыхание.
— Хайдин и Кэштон уже две недели тренируются, так что тебе придётся наверстать упущенное. — Её взгляд опускается на мои губы. — У меня такое чувство, что ты быстро учишься.
Воспользовавшись её близостью, я ебашу головой эту бабу по её башке, сбивая с ног и сажая на задницу, когда она ударяется спиной о стену. Мои руки освобождаются, когда они идут помочь ей, но прежде чем я успеваю добраться до сучки, меня переворачивают на живот и заламывают руки за спину. На этот раз на меня надевают наручники.
Тяжело дыша, я пытаюсь перевернуться, чтобы не лежать на пылающей груди, но кто-то наступает мне сзади на шею, придавливая к полу.
Она щёлкает пальцами:
— Пусть посмотрит.
Меня рывком заставляют сесть, и я свирепо смотрю на неё. Если бы я не был так взбешён, то наслаждался бы тем, как кровь стекает по её морде, когда она сует мне телефон.
— Я всё контролирую. Температура воды сорок градусов, но он весь горит в сухом костюме. Наклейки у него на груди... это беспроводные нагрудные мониторы, и они показывают мне его жизненные показатели, — она указывает на экран кончиком ногтя, — видишь это? Температура тела поднялась до 10322. Между прочим, при 10723 градусах мозг умирает.
Я не могу говорить и едва могу дышать из-за тяжести на груди.
— Хайдин очнулся некоторое время назад, — продолжает женщина. — Сейчас содержание кислорода в его крови составляет около пятидесяти процентов. Вероятно, у него проблемы с кровообращением, возможны галлюцинации, судороги... — делает паузу она. — А вот этот прибор управляет клапаном на конце трубки — его единственным доступом к воздуху. Я могу дать ему ещё или отнять...
— Я убью тебя на хрен, — удаётся мне произнести сквозь стиснутые зубы, обрывая её. Если это будет последнее, что я сделаю, то я повешу эту шмару за её грёбаную шею на воротах «Бойни», чтобы все могли видеть, когда будут проезжать мимо.
Женщина смеётся и подаёт знак, чтобы меня подняли на ноги. Я прикусываю язык, когда они поднимают меня за руки, и пытаюсь не обращать внимания на боль, пронзающую мой бок. Наручники расстёгивают, и я делаю шаг к женщине, готовый выбить ей ёбаные зубы, когда она заговорит.
— У тебя есть выбор, Сент. Остаться и добровольно отдать себя мне. Или иди и гоняйся за своей шлюхой, пока я играю с твоими братьями.