Я сжимаю руки.
— Она моя... — Я отказываюсь заканчивать это предложение.
Она приподнимает бровь. Очень немногие знают, что мы с Эш делали в ту первую неделю, когда она была здесь. И сейчас они оба нуждаются во мне.
На хрен Эштин за то, что она это сделала. За то, что заставила меня выбирать. За то, что заставила меня отпустить её! И на хер эту манду за то, что думает, будто может поставить мне ультиматум.
Я сделаю то, что должно быть сделано сейчас, но не забуду Эштин. Она не может бежать вечно.
— Вытащи его, — требую я. — Прямо сейчас.
Перевожу взгляд на экран, и у меня всё сжимается в груди, когда вижу чёрную трубку и клапан. Сколько раз она забирала дыхание? Кто знает, как долго Хайдин там пролежал, и это настолько тесное пространство, что движения практически невозможны. У меня почти не было шанса двигаться, а Хайдин выше меня.
— И ты останешься? — спрашивает женщина, я перевожу взгляд на неё, и она приподнимает бровь. — Потому что мне очень нужна твоя помощь. Двое других не захотели сотрудничать, Сент. Мне пришлось применить свою силу...
— ВЫПУСТИ ЕГО! — ору я. У меня горит горло, я устал от её грёбаного голоса. Хочу засунуть эту чёрную трубку ей в глотку, медленно наполнить водой и смотреть, как мразь тонет.
Женщина улыбается и набирает номер на своём телефоне. Приложив его к уху, она произносит одно слово.
— Хватит.
Я перевожу взгляд на экран, и двое мужчин снова входят в двойные двери, толкая каталку. Они подходят к центральной яме и отпирают решётку, поднимая вверх. Вода остаётся, когда мужчины наклоняются и хватают Хайдина за плечи, сначала усаживая, а затем вытаскивая наружу. Они кладут его на пол, и Хайдин не двигается.
— Если он мёртв...
— Отвезите его к Дэвину, — говорит женщина в трубку. — Мне нужен полный осмотр.
Когда она вешает трубку, снова смотрю на экран.
Мужчины снимают капюшон, и его глаза закрыты, но я вижу, как двигается грудь под плотно облегающим костюмом. Тело Хайдина трясётся, волосы и лицо мокрые от пота. Они вынимают затычки из его носа и трубку с загубником. Затем кладут Хайдина на носилки и выталкивают из помещения.
Моё дыхание беспорядочно, мышцы напряжены, а кровь кипит. Кто-то заплатит за это. Даже если на месть уйдут годы, это произойдёт. Это то, чему меня учили, и я позволил Эштин одурачить себя, забыв, кто я, чёрт возьми, такой.
Оторвав взгляд от телевизора, я смотрю на незнакомую женщину. Она улыбается мне, обращаясь к своим четырём мужчинам.
— Отведите его в смотровую, разденьте догола и подготовьте к посвящению.
Подойдя ко мне, женщина кладёт ладонь на мою вздымающуюся грудь. Её глаза загораются, когда она чувствует, как сильно бьётся моё сердце.
— Я с нетерпением жду возможности сделать из тебя хорошего мальчика, Сент.
ТРИДЦАТЬ ДВА
СЕНТ
Четыре года назад
Вхожу в свою спальню и обнаруживаю, что Эштин всё ещё лежит на животе в моей постели. Моё внимание привлекает свежая татуировка у неё на спине.
«Я клянусь. Ты клянёшься. Мы клянёмся».
Трёх цифр, которые я выжег на её теле, мне было недостаточно. Это напоминание о том, что Эш принадлежит «Бойне». Я хотел, чтобы на ней было что-то моё и что-то, чего она действительно хотела. Мы остановились на клятве, которую дали на прошлой неделе.
— Добрый вечер, милая. — Протягивая руку, я хватаюсь за ворот своей рубашки и срываю её.
— Се-нт, — стонет Эш, пытаясь приподнять бёдра с кровати, её задница трясётся взад-вперёд. — Пожалуйста... — замолкает она.
— Сколько раз ты кончила с тех пор, как я оставил тебя с вибратором в пизде? — спрашиваю я.
Перед тем как уйти на встречу с нашими отцами, я снял с кровати одеяло и простыню и привязал Эш лицом вниз. Вставил вибратор в её киску и анальную пробку в задницу.
— Я не кончала. — Она трётся лицом о простыню, борясь с верёвками, которые удерживают её на месте.
Улыбаюсь. Это потому, что я управлял с телефона, пока меня не было. Держал вибратор на самой низкой настройке, чтобы свести её с ума. Я хотел, чтобы к моему возвращению Эш была мокрой и умоляющей. Меня не было всего час.
Подойдя к тумбочке, я достаю всё, что мне нужно, и заканчиваю раздеваться. Затем забираюсь на кровать между её связанными ногами. Вытаскиваю анальную пробку, и Эш хнычет, когда я бросаю её на пол. Взяв свой твёрдый член в руку, я размазываю смазку по всей длине.
Эш стонет громче, когда я проникаю членом в её тугую задницу. Он намного больше по размеру, чем пробка, которую я в неё вставил, но моя девочка не возражает. Она наслаждается болью.