Я поднимаюсь по трём ступенькам и подхожу к круглому столику, за которым сидит парень. Бенни всегда сидит в одной и той же секции, за одним и тем же столиком и заказывает один и тот же напиток. Он поднимает взгляд от телефона, видит меня и сглатывает.
— Привет, красавчик, — плюхаюсь рядом с ним.
Потянувшись, Бенни просовывает руку мне между ног и притягивает к себе, положив мою ногу на его обтянутые джинсами бёдра. Он касается губами моего уха и хриплым голосом произносит:
— Чёрт, ты сегодня выглядишь сексуально, милая.
Я до сих пор вздрагиваю, когда кто-то называет меня так. Это напоминает мне о Сенте. Не знаю, убила ли я его, но он по-прежнему имеет надо мной такую власть, что это просто жалко. Временами думаю, что покончить с собой было бы проще, чем жить без него. Мне бы хотелось, чтобы Сент просто убил меня, когда я попросила его. И в итоге всё равно всё потеряла.
Я натягиваю фальшивую улыбку.
— Ты и сам неплохо выглядишь.
Он не стал наряжаться, но я и не ожидала от него этого. Бенни наш постоянный клиент. Он приходит в «Гласс», чтобы увидеть меня, с самого вечера открытия стрип-клуба. Через три месяца я впервые переспала с ним. Мы никогда не были парой или что-то в этом роде. Бенни регулярно приходит и видит меня. Время от времени он снимает номер в одном из отелей на Стрип, и я провожу с ним ночь.
— Сколько времени осталось до твоего выхода на сцену? — спрашивает Бенни, нежно проводя рукой по верхней части моего бедра.
— Тридцать минут, — отвечаю я.
Бенни одаривает меня доброй улыбкой, когда к нам подходит официант. Он заказывает себе стакан скотча, а мне — «Ред Булл» с водкой. Мне нужен ещё один энергетический напиток, чтобы экстази подействовал.
Технически, в штате Невада, если в стриптиз-клубе подают алкоголь, танцовщицам запрещено быть обнажёнными. Но если в стриптиз-клубе можно подавать алкоголь, клуб становится более прибыльным. Поэтому «Гласс» не следует закону. Но когда у вас два босса, как у меня, они обязательно нарушат правила в свою пользу. Они либо кому-то заплатили, либо им просто насрать.
ТРИДЦАТЬ ТРИ
ЭШТИН
Сорок пять минут спустя я выхожу с третьей сцены, вытаскиваю купюры из стринг и спускаюсь по ступенькам с торца обратно в раздевалку.
— Как там? — спрашивает Черри.
— Хорошо.
Подхожу к своему шкафчику, открываю его и запихиваю весь налик в рюкзак, после чего закрываю его на ключ. Я не буду пересчитывать деньги до закрытия, пока не разберу их и не обменяю на более крупные купюры.
Подойдя к своему креслу, встаю перед зеркалом, чтобы хорошенько рассмотреть себя. Протягивая руку, я провожу ногтями по коже головы, взъерошивая и без того спутанные волосы, и мои глаза практически закатываются от того, насколько это приятно. Затем я снова наношу красную помаду и поджимаю губы, оглядывая свои глаза. Они расширены. Таблетки начали действовать примерно пятнадцать минут назад. Кожу покалывает, и я чувствую жар. Конечно, это может быть из-за неоновых огней, под которыми я только что танцевала.
— Луна?
В комнату входит один из наших боссов. Почти уверена, что они оба связаны с мафией. Боун — король. Ну, во всяком случае, все его так называют. Он владеет «Кингдом» — отелем и казино — вместе с тремя другими Королями здесь, в Лас-Вегасе. Титан, Грейв, Кросс и Боун25 владеют этим городом.
— Да? — спрашиваю я, глядя в его тёмно-синие глаза.
— Тебя пригласили в «Фонтанную комнату». — Он выгибает бровь, ожидая моего ответа.
— Ага, — улыбаюсь и быстро оглядываюсь в поисках Сэди, но не вижу её. Возможно, она уже там и ждёт меня. — Сейчас буду.
Боун постукивает по дверному косяку, прежде чем выйти из комнаты.
— Блин, — вздыхает Черри. — Он такой чертовски горячий.
— На него заявили права, — напоминает ей Мерседес.
Это было во всех новостях. Конечно, она же принцесса мафии — во всяком случае, так её называют в прессе. Это лишь подтверждает мою мысль о том, кто он на самом деле.
— Я с радостью стану его сучкой. Без всякой лжи. Он может разрушить мою жизнь, а я буду ему благодарна, — обмахивается Черри, заставляя всех нас смеяться.
Я снова надеваю свой костюм, который сняла на сцене, и выхожу из раздевалки. Потом направляюсь к бару и беру новый напиток, прежде чем направиться в «Фонтанную комнату». Это самая дорогая комната, которую может приобрести клиент, и я не могу не радоваться тому, что проведу в ней ночь.