Есть несколько способов этого добиться. Я опрокидываю стакан и делаю глоток, задыхаясь от сильного вкуса водки и... ежевики?
— Еба... ть, — выдыхаю я.
Парень подмигивает мне.
— Это «Тётка Роберта»9.
Как будто я знаю, что это за хрень. Я делаю ещё глоток, и у меня начинается приступ кашля.
Уитни хлопает меня по спине.
— Какого хрена ты ей дал? — рычит она на него.
— «Тётка»...
— Я тебя с первого раза услышала, козлина, — огрызается Уитни. — Что, чёрт возьми, в нём?
— Неразбавленный алкоголь, — говорит он голосом дурачка.
Напиток стекает по моему подбородку на грудь, вызывая слёзы на глазах.
— Я... в порядке. — Я задыхаюсь и снова кашляю. Ударяя себя по груди, делаю глубокий вдох, и жжение усиливается.
— Господи, Эш, ты пытаешься покончить с собой? — бормочет Уитни.
Качая головой, я прикрываю рот свободной рукой, а в другой всё ещё держу стакан. Уитни пытается забрать его у меня, но я отступаю назад и крепче сжимаю.
— Я в порядке, — говорю я ей.
Взяв себя в руки, я быстро оглядываюсь в поисках Сента, но его снова нигде нет.
Я не из тех девушек, которые ждут героя. Или хотят прекрасного принца. Хорошие парни — это скучно. Мне нужен тот, кто, как я знаю, будет бороться за меня. Даже если для победы ему придётся схитрить. А Лорды как раз для этого и созданы — сражаться. Это у них в крови. Это всё, что они знают.
На этот раз я делаю глоток и улыбаюсь парню, который выжидающе смотрит на меня. Я киваю.
— Хорошо. Спасибо.
Затем поворачиваюсь и направляюсь к лестнице, а Уитни что-то кричит мне вслед. Я не обращаю на неё внимания, притворяясь, что музыка слишком громкая, чтобы её услышать. Она не понимает, чего я хочу и в чём нуждаюсь. Её будущее уже определено, как и моё. Мы не можем это остановить, так что лучше воспользоваться тем, что у нас есть сейчас.
Через пару дней начинаются занятия в университете, и у меня есть три недели, прежде чем я стану чьей-то сучкой. Мне неприятно думать, что я, возможно, не избранная Сента.
Избранная даруется Лорду. Она — его награда за то, что он три года обходился без киски. Избранная будет служить ему в сексуальном плане, какими бы развратными ни были его фантазии в выпускном классе. Но никто не знает, насколько грязны мои мысли. Как сильно я жажду, чтобы он использовал меня. В нашем мире нас воспитывают так, чтобы мы были нужны. Большинство не понимает этого, и это нормально. Но что бы ни говорил и ни делал Лорд, ему нужна женщина. Эти три года посвящения похожи на то, как если бы вы натянули резинку и держали её. Как только вы её отпустите, она слетит. Сказать мужчине, что он не может заниматься сексом в течение этих трёх лет, а потом дать ему кого-то в пользование, — это как та резинка.
Поднимаясь наверх, я делаю ещё несколько глотков. Каждый из них настолько крепок, что кажется, меня сейчас вырвет, но мне удаётся сдержаться. Я вхожу в комнату и радуюсь, что здесь нет стробоскопа. Она тускло освещена синими лампочками, которые украшают стены и плинтусы. Вокруг сидят и выпивают мужчины и женщины, а от тех, кто под кайфом, комнату заполняет дым.
Я сразу замечаю у бильярдного стола Сента. Он стоит спиной ко мне. Я сбрасываю полотенце и кидаю его сидящему на стуле парню. Хайдин замечает меня первым и давится своим пивом. Благодаря своему брату, я выросла в окружении братьев Пик. Я провела с ними много летних каникул, потому что наши отцы — близкие друзья. Я бы соврала, если бы сказала, что не думала о том, как они все трое будут со мной в постели. Но о Сенте я думаю чаще всего. В моих мечтах именно он связывает меня и позволяет своим друзьям развлекаться со мной.
Хайдин хлопает Сента по плечу, и тот оборачивается, чтобы посмотреть, на что тот уставился. Его зелёные глаза опускаются к моим ногам и медленно скользят вверх по моему телу. Мурашки покрывают мою кожу, заставляя меня дрожать, а соски твердеют. Когда его глаза встречаются с моими, его и без того жёсткие челюсти сжимаются, и я не могу сдержать улыбку.
Я делаю ещё один глоток из своего бокала, и он бросается ко мне. Схватив меня за свободную руку, Сент вытаскивает меня из комнаты. Я смеюсь, а он тянет меня в другую комнату напротив. Мы здесь только вдвоём.
— Что-то не так? — спрашиваю я.
— Господи, Эш. Ты же не можешь разгуливать в одном купальнике, — рычит он. — Где твоя одежда?
— Это вечеринка у бассейна, — возражаю я, допивая свой напиток. Хочу, чтобы стакан был пуст и я едва стояла на ногах. Мысль о том, чтобы упасть на него, звучит как отличное времяпрепровождение.