Шмыгаю носом, из носа течёт. Но я протягиваю дрожащую руку и обхватываю пальцами окровавленную рукоятку. Когда выдёргиваю нож, он кричит. Я вытаскиваю у него из бока ещё один, и парень начинает метаться. Из обеих ран хлещет кровь, и его тело начинает корчиться в судорогах, заставляя цепи звенеть. Кровь льётся у него изо рта и стекает по обнажённому торсу, прежде чем его голова запрокидывается, а тело обмякает.
Он мёртв.
Я выпускаю последний нож, как будто он обжёг меня, и он со звоном падает на пол. Кто-то хватает меня сзади, и я вскрикиваю от неожиданности. Я врезаюсь спиной в стену. Так сильно, что у меня перехватывает дыхание, и мои слезящиеся глаза встречаются с твёрдым взглядом Хайдина. Его большая рука обхватывает мою шею и крепко сжимает, вдавливая ошейник в кожу, прижимая меня к холодной стене.
— Если не хочешь пострадать, советую тебе оставаться в своей комнате, Эш. Здесь нет камер. Сент не сможет тебя спасти, если не увидит, кто причиняет тебе боль. — В его словах нет угрозы. На самом деле они произнесены мягко.
Я всегда любила Хайдина. Что-то в нём пугало и в то же время возбуждало меня. Интересно, хранит ли он до сих пор мою тайну.
ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД
Я выбегаю из кабинета терапевта, не обращая внимания на то, что она зовёт меня. Я больше не могу слушать. Столько лжи. Столько предательства. А теперь ещё и ребёнок?
Тяжело дыша, я заворачиваю за угол и натыкаюсь на кого-то. Я кричу, когда руки хватают меня и отрывают от пола. Я брыкаюсь и сопротивляюсь, но они затаскивают меня в комнату. Это один из отцов. Она позвала их, чтобы они забрали меня и спустили вниз. Они собираются убить моего ребёнка, заставить сделать гистерэктомию, а потом бросят в камеру.
Сент не будет меня защищать, только не после того, что он узнает. Чья-то рука зажимает мне рот, заглушая мои крики, и я дико дёргаюсь, так как мой нос настолько заложен, что я не могу дышать через него.
— Ш-ш-ш, Эштин, успокойся, — рычит знакомый голос.
Я мгновенно обмякаю, и он отпускает мой рот. Я всхлипываю, когда мужчина усаживает меня на стул и становится передо мной на колени.
— Что, чёрт возьми, происходит? — Он кладёт руки на мои дрожащие бёдра и проводит ими по моим ногам.
— Я... беременна, — плачу я, зная, что могу ему доверять.
— Дерьмо, — вздыхает мужчина, проводя рукой по волосам. — А Сент знает?
Качаю головой, из глаз текут слёзы, и я провожу рукой по своему мокрому носу.
— Я позвоню ему. — Он встаёт и достаёт из кармана свой телефон, а я выбиваю его из рук. — Эш...
— Нет, ты не можешь, — рыдаю я, и он хватает меня за дрожащие плечи.
— Всё в порядке, — мягко заверяет он меня.
Он так ошибается.
— Нет, — быстро качаю головой. — Он обманул.
Его брови сходятся на переносице.
— Что? Нет, он бы никогда...
— Он обманул, — задыхаюсь я, пытаясь вдохнуть, но у меня перехватывает горло. — Ты... не можешь.
— Эштин.
— Скажи ему.
Я хватаю его футболку и зарываюсь в неё лицом. Мужчина обнимает меня, и я начинаю всхлипывать, повторяя снова и снова, что он обманул меня, надеясь, что мужчина поймёт, что имею в виду, потому что я не могу сейчас сформулировать ни одного грёбаного предложения.
— Эштин... я не могу скрывать это от него. — Хайдин гладит меня по спине.
Я отстраняюсь и обхватываю себя руками, опуская голову.
— Если ты это сделаешь, у него будут проблемы.
Я поднимаю на него свои слезящиеся глаза, надеясь, что смогу достучаться до него.
Он хмурится.
— Сент любит тебя, Эштин. Он сделает всё...
— Я знаю, — шмыгаю носом. — В этом-то и проблема.
Он смотрит мне в глаза, затем выдыхает и проводит рукой по лицу.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Мне нужен врач.
Я должна знать. Что, если Лора каким-то образом подделала результат теста? Я не исключаю, что она могла это сделать, чтобы напугать меня. Мне нужно сделать ещё несколько анализов. Анализ крови? УЗИ? Что-то, что может подтвердить это помимо неё.
— Я позвоню Дэвину...
— Нет, — качаю головой. — Кому-нибудь другому. Кому-нибудь... не отсюда.
Дэвин предан братьям Пик, а не мне. Мне нужен кто-то на моей стороне.