— Недавно я получил кое-какую информацию, — присаживаюсь перед ним на корточки. — Почему ты заказал убийство Адама?
Нет нужды ходить вокруг да около и тратить время.
Его запавшие глаза расширяются, и Люк делает глубокий вдох. Я приподнимаю бровь, когда он ничего не говорит.
— Может, нам стоит удалить ему язык? — смотрю на Кэштона. Тайсон уже удалил ему все зубы, но без них всё равно можно говорить.
Люк быстро качает головой, и я протягиваю руку и хватаю его за волосы. Потом рывком поднимаю его на ноги и прижимаю лицом к стене.
— У тебя есть три секунды, чтобы заговорить, или я вырву его.
— Я... я заказал Бренду...
— Брехня! — резко говорю я. — Тайсон был там ради Адама.
— Клянусь. Это было из-за Бренды. Она угрожала сообщить в полицию. Она испугалась. Сказала, что какой-то полицейский расспрашивал её, и она хотела с ними поговорить.
Я отрываю Люка от стены и разворачиваю к себе.
— Эштин знает о тебе?
Он качает головой.
— Нет. Однажды я был в доме её родителей, и Эштин была там, но спала.
ЭШТИН
Четыре дня я не выходила из своей комнаты. Ни разу. Я ем, сплю и в основном плачу. Также провожу много времени в ванной или душе. В плаче есть что-то такое терапевтическое.
Сент навещает меня раз в день для тренировок. Я становлюсь лучше, по крайней мере, так он говорит. Я сосу резиновый член, а потом Сент трахает мой рот своим, оставляет меня плачущей, а потом я кричу в подушку, потому что умираю от желания кончить. Я даже не могу объяснить, насколько моя киска остаётся чувствительной, опухшей и мокрой. Это постоянное напоминание о том, что я его шлюха. Должно быть, таков его план. Я чувствую, что у меня начинается ломка. Это может быть из-за отсутствия алкоголя, наркотиков или потребности кончить. Это зуд, который я не могу почесать, потому что у меня связаны руки. Моё тело больше не понимает какого хрена происходит. Раньше я пила каждый вечер на работе. Чаще всего принимала таблетки, чтобы пережить ночь. Потом шла домой и трахалась с Джеймсом. Даже если секс не был потрясающим, я всё равно старалась получить удовольствие. Сейчас ничего этого не происходит.
Мысли о моей недавней встрече с Хайдином продолжают крутиться у меня в голове. Что он имел в виду, когда сказал, что «все мы несём своё наказание»? За что они были наказаны?
С тех пор я его не видела. Знаю, что Хайдин меня избегает, и меня это устраивает. Чем реже я вижу его и Кэштона, тем лучше. И с Сентом и так достаточно сложно. Я просто жду, когда все трое войдут в мою комнату и Сент скажет мне, что это часть моего «обучения».
Я лежу в постели, уставившись в потолок. Что ещё мне остаётся делать? Так что я просто лежу в постели, ем, когда Джесси приносит мне еду, и стараюсь изо всех сил игнорировать потребность в сексе. Моё обучение глубокому минету по-прежнему проходит ежедневно, но мне не дают освобождения.
Типичный Лорд. Всё вращается вокруг них. Так они демонстрируют свою власть. Своё превосходство. Я всегда была покорной в наших отношениях, поэтому моё тело не понимает того, что знает мой разум.
Теперь я игрушка. Раньше он любил меня. Но теперь нет.
У меня першит в горле, губы потрескались, а киска так набухла, что болит. Я просыпаюсь посреди ночи, потирая бёдра друг о друга и молясь, что это поможет. Но это не помогает. Я плачу, пока не засыпаю, и вижу сны, в которых я кончаю.
Сент ещё не заходил ко мне сегодня, поэтому я не удивляюсь, когда, обернувшись, вижу, что моя дверь открыта. Моё сердце начинает бешено колотиться в предвкушении того, как покажу ему, какого прогресса я добиваюсь. Может быть, на этот раз он позволит мне кончить.
Кровать прогибается с моей стороны, и рука гладит меня по щеке. На ощупь она... влажная. Я плачу? Возможно, я не уверена.
Я наклоняю голову в сторону и встречаюсь взглядом с зелёными глазами. Сент смотрит на меня бесстрастным взглядом. Хотелось бы тоже отключить свои эмоции. Я никогда не скрывала своих чувств, а с тех пор как вернулась, они усилились в десять раз.
— Вставай и собирайся. Мы уезжаем через два часа, — заявляет Сент.
Сердце подпрыгивает в груди.
— Куда… куда мы едем? — грубо спрашиваю я. Мне не с кем поговорить, поэтому редко пользуюсь голосом. Единственное, на что годится мой рот, так это на то, чтобы сосать его член. По крайней мере, в этом я добилась прогресса. Я пускаю слюни, как младенец, пока он называет меня «хорошей девочкой», — это лучшая часть моего дня.
— Художественная выставка, — отвечает Сент, проводя татуированными костяшками по моей челюсти и груди. Мои соски твердеют, и дыхание учащается.
— Так... мы уходим? — шепчу я. — Покидаем «Бойню»?