Другая обнажённая женщина стоит на четвереньках посреди комнаты. Её ноги широко раздвинуты, чтобы все могли видеть её задницу и киску. Из неё вытекает сперма, как будто её только что трахнули. Запястья связаны вместе за головой, а оставшаяся часть верёвки обмотана вокруг шеи, так что женщина прижимается лбом к мраморному полу.
Чьи-то руки опускаются мне на бёдра, и я подпрыгиваю. Сент наклоняется губами к моему уху.
— Это художественное шоу, милая. Своего рода выставка.
— Секса? — спрашиваю я, приоткрыв рот.
Сент смеётся мне в ухо, а затем шлёпает меня по заднице.
— Пойдём. Нам нужно посмотреть выставку.
Он берёт меня за руку, и я позволяю ему вести меня по коридору к двойным дверям в конце. Сент толкает одну из них, и мы входим в комнату.
Мы идём по проходу, по обеим сторонам которого стоят ряды стульев. У меня по спине пробегает холодок от того, как сильно это напоминает мне день церемонии принесения клятв, когда я отдалась ему перед Лордами. Но на этот раз в центре внимания не я.
Мы проходим вперёд, и я сажусь справа от Кэштона. Сент садится слева от меня на сиденье у прохода, а Хайдин — по другую сторону Кэша.
Я смотрю на сцену в центре зала. Там стоит красный кожаный диван с чёрной занавеской на заднем плане. И всё. Ничего и никого нет. Здесь освещение тусклее, чем в коридоре.
Я наклоняюсь к Сенту и спрашиваю:
— Что они собираются делать?
Сент кладёт правую руку мне на левое бедро, и я опускаю взгляд, чтобы посмотреть на неё. Моя кожа без татуировок выглядит неуместно на фоне его татуированных костяшек. Он сжимает моё бедро, а затем скользит рукой вверх по ноге. Я напрягаюсь, когда он касается края моих чёрных шорт. Сент замечает это и смотрит на меня. Его дерзкая ухмылка заставляет меня нервничать, как будто он знает, что сейчас произойдёт.
«Выставляют на обозрение всем его друзьям».
Я молюсь, чтобы это было не какое-нибудь шоу, где берут добровольцев из зала.
На сцену выходит мужчина, и все разговоры прекращаются.
— Здравствуйте, джентльмены, — хлопает мужчина в ладоши, и я замечаю, что он не делает попыток поприветствовать женщин в комнате.
Быстро оглядевшись, я насчитываю нескольких. Но у меня снова возникает тошнотворное ощущение в животе, напоминающее, что это похоже на ночь церемонии клятв в соборе, когда мы добровольно отдавали себя нашим Лордам. Женщины здесь для того, чтобы их выставляли напоказ, а не уважали.
Он продолжает обращаться к мужчинам в комнате, и я, не слушая, оглядываю его. Мужчина привлекателен — тёмные волосы, аккуратная стрижка, выбритое лицо. На нём чёрные брюки и рубашка на пуговицах в тон, рукава закатаны, загорелые мускулистые руки. Я не вижу обручального кольца — только часы на его правом запястье.
Но он мне кажется знакомым. Что-то в нём...
Моё внимание привлекает женщина, сидящая на красном кожаном диване. Когда она успела прийти? На ней чёрный шёлковый халат с поясом в тон, завязанным высоко на животе. Её тёмно-каштановые волосы зачёсаны назад и собраны в идеальный пучок. У меня никогда не выходит такая безупречная причёска. Женщина скрестила ноги и дополнила свой образ красными туфлями на каблуках, которые гармонируют с диваном.
Женщина сидит совершенно неподвижно, как кукла. Единственное, что говорит о том, что женщина настоящая, — это её глаза. Они следят за мужчиной на сцене, как ястреб. Где бы он ни стоял, её взгляд следует за ним.
Двое мужчин выходят на сцену, и она встаёт. Главный мужчина поворачивается к ней.
— Сними одежду, — приказывает он ей.
Не сводя с него глаз, женщина опускает руку и развязывает пояс, затем медленно сбрасывает халат с плеч, и он падает на сцену у её ног. Как я и думала, под ним она обнажена.
Я ничем не лучше мужчин, с которыми сижу, потому что бесстыдно скольжу взглядом по её обнажённому телу. Она великолепна. У неё искусственная грудь, больше, чем у меня, по крайней мере, размер пятый. У неё тонкая талия и длинные стройные ноги. Ни единого изъяна. Ни татуировок, ни шрамов, ни даже царапины на свежезагоревшей коже. У неё личико куколки Барби с большими пухлыми губами, которым я завидую. Длинные тёмные ресницы обрамляют щёки, когда она моргает. Я не могу отвести взгляд. Она из тех, на которую любой парень пускал бы слюни.
— Хейли — БДСМ-модель, — объявляет знакомый мужчина толпе, пока двое других начинают её связывать. — У неё есть опыт, и она знает свои пределы. То, что мы собираемся сделать, я бы не рекомендовал новичкам.