— Эш? Милая? Где ты? Ты в порядке? — Голос Сента сыплет вопросами.
Я пытаюсь заговорить, но мой отяжелевший язык не ворочается.
— Что за хрень, Жасмин? — рявкает Кэштон. — Где она?
— Она была здесь, — резко отвечает она. — Эштин позвонила мне с этого номера.
— С чьего номера? — требует ответа Сент.
— Мы нашли её, — наконец говорит один из парней в машине. — Она в машине...
— Где ты, мать твою? — рычит Сент.
Мои веки слипаются, и на этот раз я не могу их открыть. Я слышу голос Сента вдали, но не уверена, что это не галлюцинация. Насколько знаю, я всё ещё связана посреди леса.
ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ
СЕНТ
Я распахиваю двойные двери и мчусь вниз по лестнице, когда машина подъезжает к круговой дорожке. Кэштон, Син, Раят и Тайсон бросаются за мной. Машина останавливается, и я рывком открываю переднюю дверь со стороны водителя.
— Ого! — Парень, на вид лет двадцати с небольшим, поднимает обе руки. Я вытаскиваю его из машины и ставлю на колени. Кэштон прижимает его лицом вниз и приставляет пистолет к его спине. Син вытаскивает парня с пассажирского сиденья.
— Мы просто помогаем ей, — выпаливает парень, когда Раят вытаскивает его с заднего сиденья.
Все трое находятся под прицелом. Я не хочу рисковать.
Я распахиваю заднюю дверцу со стороны водителя, и Эш практически вываливается наружу, верхняя часть тела наполовину высовывается из машины. Она втиснулась между водительским сиденьем и задним сиденьем на полу.
— Эш? — рявкаю я, опускаясь на колени рядом с машиной. — Эш, поговори со мной.
Я дотягиваюсь до её шеи и радуюсь, что могу нащупать пульс. Убирая мокрые волосы с лица, обнаруживаю, что её глаза закрыты. У неё вмятины на щеках. Они от кляпа. На ней ошейник, и она вся в грязи.
— Давай, милая.
Я хватаю её за руку и с силой вытаскиваю из тесного положения, в котором она оказалась.
— Отведите их в подвал, — рявкаю я парням, неся её бесчувственное тело к двойным дверям.
Гэвин и Дэвин уже ждут меня. Они оба внимательно следили за Хайдином, поэтому, как только мы получили звонок, я подготовил их к её прибытию. Я опускаю тело Эш на носилки, и они начинают катить её через здание к лифту.
Я осматриваю тело. Она обнажена, вся в порезах и синяках. На запястьях и лодыжках следы от верёвки. Я поднимаю её веки и вижу налитые кровью глаза. Она выглядит мёртвой, но едва заметное движение её груди говорит о том, что это не так.
На данный момент этого достаточно.
— Держись, милая, — прошу я, когда лифт издаёт звуковой сигнал, сообщая, что мы прибыли на этаж больницы. В её боку застрял кусок стекла, по которому стекает свежая кровь.
Мы добираемся до больницы, и когда проходим через двойные двери, Дэвин упирается руками мне в грудь.
— Оставайся здесь.
— Нет, я не...
— Чёрт возьми, Сент, — кричит он на меня. — У меня нет времени спорить с тобой. Оставайся здесь.
Он отталкивает меня и бросается за Гэвином, который везёт Эш в операционную.
Я сижу рядом с её больничной койкой. Эштин уже пять часов как вернулась в «Бойню». Моей жене повезло. Если это можно так назвать. У неё вывих плеча и сильное обезвоживание, но, кроме этого, с ней всё будет в порядке. На рану в боку от осколка стекла нужно было наложить швы, но, опять же, могло быть и хуже.
— Когда она придёт в себя? — спрашиваю я Дэвина, когда он входит.
— Я скоро начну снимать её с седативных препаратов.
Он подходит к противоположной стороне кровати и проверяет аппарат, контролирующий введение лекарств в её капельницу.
Дэвин сказал, что обычно при таких травмах седативные препараты не используют, но в этом случае решили их применить, потому что, скорее всего, вправление плеча на место привело бы к тому, что Эш проснулась бы и почувствовала боль.
«Это хорошая новость, Сент. С ней всё будет хорошо. Никаких переломов или внутренних повреждений. Выглядит плохо, но это всего лишь порезы и синяки», — сказал мне Дэвин ранее.
Затем мы получили результаты, и всё уже было не так хорошо.
Результаты теста на изнасилование оказались положительными. Я знал, что так и будет. Как бы мне ни хотелось, чтобы результат был отрицательным, я знал, что происходило, пока её не было. И ненавижу себя за то, что допустил это. За то, что не защитил Эш. Я снова подвёл её.
— Это не имеет никакого смысла, — рычу я сквозь стиснутые зубы и поднимаюсь на ноги. — Они забрали её, застрелили Хайдина, а затем привезли их обоих сюда, сняли по отдельности, а потом уезжают с ней? — качаю головой. — Зачем?
— Я...
— А потом они её отпустили?
Я расхаживаю по комнате, игнорируя все, что он собирается сказать. И разговариваю скорее с собой, чем с ним.