— Сначала попробуй это. Если сможешь, тогда перейдём на жидкости.
Кивнув, я беру кусочек льда, и позволяю ему просто растаять во рту.
— Это хорошо, — улыбается он мне, когда я глотаю.
У меня болит горло, но тело чувствует себя хорошо. Конечно, оно онемело от обезболивающих таблеток, но я приму их после четырёх дней, проведённых на улице, когда меня морили голодом и лишали самого необходимого для выживания. У меня слегка затуманена голова, но Дэвин сказал, что это действие седативных препаратов, которые я принимала ранее.
Раздаётся сигнал тревоги, и я вздрагиваю.
— Секундочку. — Дэвин похлопывает меня по бедру поверх одеяла и подходит к двери. Он высовывает голову и осматривает коридор в обе стороны, а затем закрывает дверь и возвращается ко мне.
— Что происходит? — спрашиваю я, перекрывая рёв тревоги.
— Я не уверен.
Дэвин достаёт из кармана сотовый и прикладывает его к уху, чтобы позвонить кому-то. Никто не отвечает, потому что он убирает его через секунду.
— Где Сент? — обеспокоенно спрашиваю я.
Я проснулась около тридцати минут назад, и Дэвин был здесь, со мной. Он объяснил, что произошло, и что они с Гэвином удалили осколок стекла, и мне наложили швы. Моя правая рука на перевязи, потому что им пришлось вправить её. Звучит болезненно, но в данный момент я ничего не чувствую. Когда Дэвин начал рассказывать о результатах моего теста на изнасилование, я замолчала. Он хотел позвать кого-нибудь, чтобы поговорить со мной, но я отказалась. Это не изменит того, что произошло. Я хочу забыть, не позволить этому ублюдку победить, рассказывая об этом.
Самое сложное будет для Сента. Что он теперь будет чувствовать по отношению ко мне. Как будет относиться ко мне.
— Не волнуйся, Эштин. Я уверен, что с ним всё в порядке.
Звонит его сотовый, и Дэвин снова достаёт его, отвечая.
— Что, чёрт возьми, происходит? — Дэвин пытается говорить шёпотом, но я слышу его отчётливо, даже сквозь воющую сигнализацию. — Что? — рявкает он.
Я кладу ещё один кусочек льда на потрескавшиеся губы. Мне так хочется пить, что этого просто недостаточно. Поэтому я кладу сразу два.
Дверь распахивается, ударяясь о внутреннюю стену, и в комнату просовывается голова медбрата.
— Мы перевозим всех в морг, — выпаливает он и исчезает.
— Что? — смотрю на Дэвина. — Почему?
Он мне не отвечает, но по тому, как прошёл его телефонный разговор, думаю, знает, но не хочет мне говорить.
Дверь снова открывается, и на этот раз я начинаю нервничать, когда Сент врывается в комнату. Я боюсь заводить разговор о том, как другой мужчина использовал меня — сделал шлюхой. Но моя нервозность превращается в беспокойство, когда вижу, какой он грязный. У него на футболке кровь; я предполагаю, что это моя кровь. Но у него также грязь на лице, шее и руках.
— Можно тебя на минутку? — напряжённо спрашивает он Дэвина.
— Что происходит, Сент? — Я пытаюсь приподняться на кровати.
— Ничего, милая.
Сент наклоняется и целует меня в лоб, и у меня в животе порхают бабочки. Я так боялась, что он разозлится на меня. Возненавидит меня или больше не захочет.
— Мы выйдем на секунду.
Прежде чем я успеваю что-либо сказать, они оба выбегают в коридор, позволяя двери закрыться за ними. Я откидываю голову назад, пытаясь не обращать внимания на чёртову сирену, и закрываю слипающиеся веки. Я так устала. Уверена, что это всё из-за лекарств и последних четырёх дней моей жизни.
Я слышу, как открывается дверь, но не открываю глаз, зная, что это возвращаются Сент и Дэвин.
— Всё в порядке, Сент, — тихо говорит Дэвин. — Ей ничего не угрожает.
— Сент? — слышу мужской голос. — Мы должны перевезти тело Хайдина...
— Что значит «тело Хайдина»? — спрашиваю я, распахивая глаза.
Сент сжимает челюсть, но ничего не говорит парню.
— Сент? — Я начинаю садиться, но острая боль пронзает мой бок, и я переворачиваюсь на бок. Чёрт, что случилось с обезболивающими? Действие заканчивается?
— Лежи, Эш, ради всего святого, — рычит он, подходя ко мне.
— Что происходит? — спрашиваю я, и слёзы застилают мне глаза.
Почему он ничего мне не говорит?
— Где Хайдин?
У меня перехватывает горло, когда я понимаю, что Сент собирается сказать. Зачем им понадобилось перевозить нас всех в морг? И почему он сказал «тело»? Значит ли это, что Хайдин мёртв?
Сигнализация продолжает реветь, но их отказ отвечать на мой вопрос вызывает оглушительную тишину.
— Сент? — спрашиваю я, повышая голос. — Что, чёрт возьми, он имеет в виду? — бросаю взгляд на медбрата, но он смотрит в пол. — Сент, пожалуйста...
— Он ушёл, Эш, — тихо отвечает Сент.